родовое дерево

Решил тут на днях одну головоломку. Есть у меня такой предок — прапрапрадед Трефил Антонович Земсков, коновал, родился 2 марта (или 19 февраля по-старому) 1848 года в Старописьмянской слободе Бугульминского уезда. Головоломка заключалась в том, что до него всё дерево простраивалось идельно, а вот после давало сбой — несмотря на наличие всех бумаг, всё было глухо.

Не было никакого Трефила ни в переписи 1850 года, ни в подворках 1864-го. Была ещё такая подробность — в бумагах 1900 года (снимок выше) Трефилу 56 лет, а жене его — 55. Что даёт 1844 и 1845 года соответственно, а по моей информации его жена родилась в 1850—51, т. е. он должен быть примерено 1849—50 гг. Вообще, не редкость когда возраст так «плавает», почему-то особенно у старшего поколения в бумагах 1900-го года — видимо традиции отмечать дни рождения у крестьян не было и года свои сообщали примерно как помнили. А вот относительный возраст «я старше своей жены на год» вряд ли сложно было запомнить.

Тем не менее, отметим этот факт. Второй факт, на которым надо обратить внимание — как записано имя моего предка в метриках его детей. Чего там только нет — Трифон, Трофим, Трофимий, Трефил. Изгалялись как могли, то ли мой предок говорил очень невнятно, то ли его имя переписывалось откуда-то, где написано было очень неразборчиво. Я не в первый раз встречаю такие «трансформации», так что меня это не особо удивляет. «Плавает» всё — фамилии (Широкобоков → Широбонов), отчества (Елисеевна → Емельяновна), имена (Вонифатий → Нефёд).

Только сложив эти все вещи вместе можно найти семью моего предка. Вот она в 1850-м году:

Как видно, это семья Антона Яковлевича, у которого три сына: Поликарп (который потом достоверно женился на Ксении Фадеевне), Тараc (его будущая супруга — Прасковья Гавриловна) и Перфил, который позже под таким именем нигде не появляется, зато есть совершенно созвучный ему Трефил Антонович подходящего возраста.

И вот посмотрите в семейном списке 1864 года мы видим первое искажение года рождения (записан 1847 вместо достоверно известного 1848) и само имя уже легко прочитать как «Трофимъ».

Что видимо один раз и произошло, а потом закрепилось. Ещё одна загадка благополучно разрешилась!

Есть у меня предки со стороны мамы — Стрелковы, которые по ошибке одно время были Шапкиными, я про это писал недавно. Эти ребята сводят меня с ума. Похоже в этой ветке близок тотальный тупик, бумаг нет, но и в ближайших поколениях я ещё не разобрался до конца. Вот так пока выглядит моя карта размышлений:

Рабочая версия пока такова. В деревне Никольская (она же — Старая Чиркова) жил-был некий Матвей, времена это были стародавние — начало 19-го века, крепостное право ещё не отменили и был тот Матвей, по всей видимости, крепостным у дворян Шулешкиных (либо у Чириковых, см. ниже) — в тех краях они владели несколькими деревнями и сёлами. Даже почти век спустя деревенька, где он жил, была маленькая — в 1889 году там было всего каких-то шесть дворов:

Старая Чиркова входила в состав Дымской волости Бугульминского уезда. На современной карте мне её вообще отыскать не удалось, на спутниковых снимках что-то похожее на дома виднеется, но я не уверен. Впрочем нет её и на картах Генштаба 1987 года.

У Матвея родились несколько детей — Роман, Степан и Егор, наверняка были и ещё (в те времена рожали около десятка детей), но их имена мне неизвестны. Степан Матвеевич родился в 1838 году, на год раньше своей будущей супруги — Анастасии Евфимовной. Оба они были крестьянами госпожи Шулешкиной.

В октябре 1856 года они поженились и через некоторое время, в августе 1858 у них родился их возможно первый ребёнок — Симеон, за ним Алексей, скончавшийся от кори (1861—1862), потом — Евгения (1862—1862), прожившая всего неделю, далее — Павел (1863), Тимофей (1874—1874), скончавшийся на девятой неделе от младенческой и последний известный мне ребёнок — Василий (1877). Анастасия Евфимова прожила недолго — 46 лет, скончавшись в марте 1884 года от рвоты.

Уверен в период между 1863 и 1874 были и ещё дети, но пока их обнаружить не удалось, так же как и запись о рождении Павла Степановича — моего прямого предка. Интересно, что Евгения (1862) родилась в Старом Чиркове, а Тимофей (1874) — уже в деревне Семыкина. Из чего, по всей видимости, надо сделать вывод, что их родители в этот промежуток жили в каком-то неизвестном мне населённом пункте, записи о котором мне ещё не встречались.

Откуда они переехали в Семыкина неясно, но эта деревенька находилась в той же Дымской волости, хотя была несколько покрупнее — 40 дворов. Видимо после отмены крепостного права в 1861 году появилась возможность улучшить жилищные условия.

Их сын и мой прямой предок Павел Степанович «всплывает» уже совсем в другом месте — деревне Ново-Исаково Спасской волости, где он работал чернорабочим у владельца деревни — Шулешкина Александра Трофимовича.

После смерти Шулешкина в мае 1901, владение деревней принял Анечкин Валерий Иванович, а сын Александра Трофимовича — Николай Александрович застрелился в августе 1907 года в возрасте 38 лет.

В Ново-Искове Павел Степанович с супругой благополучно рожают нескольких детей, в том числе моего прадеда Степана Павловича (1902—1941). Интересно, что контактов со своими братьями и сёстрами Павел, видимо, не поддерживал — в крёстных его детей встречается лишь один его племянник — Галактион Егорович Стрелков, крестьянин деревни Семыкиной.

Главного доказательства — записи о рождении Павла Степановича у меня нет, но по всему видно, что семья определена верно — внутри она собирается вместе через общую фамилию, отчества и крёстных, а с моим предком объединена территориально и через Галактиона Егоровича — уж такое совпадение совершенно немыслимо. Но всё хочется разобраться — где же всё-таки родился Павел Степанович и где мыкались мои предки в период между Старым Чирковым и Семыкиной?

Кстати, утром, на следующий день после написания заметки, выяснил очень примечательный факт — как называлось Старое Чиркова в 1805 году, то есть во время рождения моего предполагаемого предка Матвея. Прилагательного «старый» в её названии ещё не было, но и фамилия была другая — деревня Чирикова, а не Чиркова. Взгляните — это населённый пункт внизу в середине рисунка — справа чуть выше от него Дымска (на карте выше — мусульманское село Дымская), слева вверх по реке — Верхосулье (на более свежей карте — село Сула).

Это название безумно важно, потому что в другом архиве находится перепись 1811 года именно по этому названию, и где-то среди перечисленных там 21 семьи возможно присутствуют и мои предки. К сожалению, Матвея там нет (правда низ одного листа виден явно не до конца), но это ничему не противоречит, так как Матвей  мог родился до 1819 — по возрасту его известных детей подходит. Надо искать следующую перепись — 1834 года.

Кстати, сразу стаёт понятным название, посмотрите на скан. Там написано «сельца Чирикова покойного генерал-майора Чирикова детей Екатерины и Софии (или Марии, не разобрать) дворовых — 50, крестьян — 293». Бумага датирована 1795 годом.

А ещё есть книга «Бугульминское Земство. Дела, тревоги и мечты» В. Г. Сальникова, там деревня Старая Чиркова тоже упоминается и сказано, что в 1859 и 1900 годах она существовала, а в 2004 — нет.

Самарский архив видимо что-то у себя обновил и предыдущий способ для скачивания документов оттуда работать перестал. Очень жаль, удобство работы с интерфейсом архива оставляет желать лучшего, не говоря о скорости доступа к документам.

С просьбой что-то с этой проблемой сделать, мне написало около десятка человек, сегодня у меня наконец дошли руки посмотреть что изменилось. Как и в прошлый раз надо открыть окно консоли браузера и запустить скрипт (я проверял его в «Хроме»). Плохие новости в том, что скрипт будет работать относительно неспешно — 400 страниц обрабатывается примерно за 5—6 минут.

В конце работы в консоли будет длинная строка, начинающаяся с «dxo.itemsValue» и заканчивающаяся на «];». Её, как и в прошлый раз, надо будет скопировать в файл и передать в параметрах программе.

!function () {
    var id = '[id$=seadragonContainer] div div';
    var bt = '[id$=ForwardBtn]';
    var pages = {};
    var o = document.querySelector(id);

    !function _observe(undefined) {
        var ob = new MutationObserver(function() {
            var imgs = $(id+' img[src*=Pages]:first');
            if (imgs && imgs[0]) {
                var page = imgs[0].src.match(/id=([^&]+)/)[1];
                if (pages[page] == undefined) {
                    pages[page] = true;

                    ob.disconnect();

                    var next = $(bt);
                    if (next && next[0]) {
                        _observe();
                        next[0].click();
                    } else {
                        console.clear();
                        console.log("dxo.itemsValue=['" + Object.keys(pages).join("','")+"'];");
                    }
                }
            }
        });

        ob.observe(o, { childList: true, attributes: true, subtree: true });
    }();

    o.setAttribute('start', true);
}();

Вообще, можно было бы заморочиться и сильно ускорить сбор данных, но я не буду этого делать — меня результат вполне устраивает.

Внимание: скрипт должным образом я ещё не протестировал (просто не успел), так что на корректную работу пока не рассчитывайте!

Всегда хотел иметь в дереве более-менее уникальную фамилию, мне казалось, что так данные будет проще искать. И вот у меня в дереве есть Дыбонины — фамилия настолько редкая, что Вконтакте людей с ней всего десяток человек. Дало ли мне это хоть что-то? Увы, нет. По крайней мере пока. В архивных документах сохранность по населённым пунктам, где они жили, плохая, а все носители этой фамилии ничем помочь не могут — либо не отвечают, либо историей семьи не интересуются никак.

Дыбонины

Жил-был в маленькой деревеньке Ново-Исаково около Бугульмы однодворец Иван Фёдорович Дыбонин 1794 года рождения. Как он туда попал история пока умалчивает, так же она умалчивает и чем жил Иван Фёдорович — как кормил семью.

Однодворцы — не крестьяне, поэтому им были положены фамилии. Но при Петре Первом положение однодворцев стало ухудшаться — сначала их обложили налогом, как крестьян, а потом и вовсе сравняли с ними. Сословие однодворцев перестало существовать, а с ним и исчезли их фамилии — крестьянам они были не положены.

Тем временем, отсутствие фамилий у крестьян порождало путаницу — с налогообложением и службой в армии. Пойди разберись во всех этих бесконечных Фёдорах Николаевичах, да Михайлах Степановичах, поэтому в 1888 году Сенат постановляет, что «именоваться определенной фамилией составляет не только право, но и обязанность всякого полноправного лица, и означение фамилии на некоторых документах требуется самим законом».

Так крестьяне начинают получать фамилии. Этот процесс растянулся почти на полвека — в некоторых деревнях крестьяне жили без фамилий аж до 30-х годов прошлого века.

Некоторые потомки однодворцев, помня свои потерянные фамилии, брали именно их — моя фамилия, Степанищев — однодворческая, по историческим источникам хорошо видно как она перестаёт употребляться, а потом появляется вновь.

А вот Дыбонины свою фамилию то ли забыли, то ли взять не смогли и стали Шапкиными. Во время процесса получения крестьянством фамилий, Пелагея Прохоровна из семьи Шапкиных (правнучка Ивана Фёдоровича Дыбонина), была замужем за моим прапрадедом — Павлом Степановичем. И он то ли не разобрался в идее фамилий, то ли виной тому была какая-то другая ошибка, но он взял на то время фамилию жены и стал Шапкиным.

На тот момент у него уже было несколько детей и по крайней мере один из них — Василий Павлович, 1884 г.р. так и записан с этой фамилией.

В какой-то момент прапрадед видимо опомнился и решил взять собственную фамилию — Стрелков. Мой прадед, Степан Павлович, записан уже с ней. Насколько я понимаю (детально не разбирался) в одно и то же время у одного человека — Павла Степановича жили потомки под двумя разными фамилиями.

Вот такая непростая история.

По некоторым веткам в дереве предков у меня настоящий застой. Всё покрыто туманом, известное вовсе недостоверно, а архивы мало что дают — даже в случаях когда я знаю что искать, в заголовках дел совпадений не находится.

Как показали последние несколько дней, мне в голову пришла стоящая (но тяжёлая в реализации) идея — просмотреть некоторые фонды полностью, страница за страницей. Пока просмотрел 13 дел (это тысячи страниц) фонда №150 самарского архива и уже нашёл кое-что путное.

Некоторые тамошние дела — настоящий археологический рай. Ничего не значащие заголовки вроде «Список удельных крестьян съезжего пр.», а внутри может быть свалка бумаг, относящихся к совершенно разным населённым пунктам самарской губернии и даже любых других — Курской, Пензенской, Смоленской и так далее. Наверняка каким-нибудь исследователям в соответсвующих архивах нехватает именно этих листов.

В деле № 50 нашлась буквально одна страница из ревизской сказки 1858 года Старописьмянской слободы. Я обратил на неё внимание, так как название более чем знакомое — оттуда у меня много предков. И, как вам совпадение, этот лист — именно о моих предках, семье Мизгиревых, судьбу которых мне пришлось буквально расследовать. К сожалению, новых сведений кот наплакал, но теперь я знаю, что возможно они были военными низших чинов.

Вторая находка — в деле №192 нашлась ревизская сказка за 1858 Нового Исакова (на снимке). Там жили мои прадед и прабабушка по линии мамы. Это первая ревизия по этому селу, которую мне вообще удалось найти. Не исключено, что других вообще не будет, но буду надеяться на лучшее — по этой ревизии моих предков не установить, буквально одного поколения нехватает.

Буду смотреть дальше. Хотя соотношение полезного к мусору ничтожно, это лучше чем вовсе ничего. Исследователям других архивов на заметку — в безнадёжных, но щедро финансируемых случаях можно попробовать просмотреть наудачу дела других архивов.

Ещё один способ исследовать своих предков — генетические исследования. Это очень новая область, пока ещё недостаточно проработанная, но сомнений нет — это наука, а не спекуляция на популярную тему. Желающим подробно ознакомиться с предметом рекомендую книгу «Происхождение человека по данным археологии, антропологии и ДНК-генеалогии» Клёсова и Тюняева.

Вкратце, принцип такой.

Как многие знают, у мужчины, в отличие от женщин, есть игрек-хромосома. Она передаётся от отца к сыну, туда не примешиваются гены от матери. Время от времени в ней возникают мутации и скорость их возникновения примерна известна. Сравнивая ДНК разных людей, можно с хорошей точностью определить степень их родства, вернее определить приблизительное время, когда жил их общий предок.

Сравнивают не все ДНК, а избранные участки, которые называют «маркерами». Их выбирают так, чтобы мутация в этом участке была устойчивой, а болталась туда-обратно у разных популяций.

На карте выше тёмно-коричневая стрелка с надписью «R1b» — условный путь распространения моих предков, начиная от первой популяции, которая условно называется «адам». Это не говорит о том, что человечество тогда только из неё и состояло, просто выжили только потомки «адамов».

Я заказал проверку 67 маркеров, но полностью их ещё не проверили, проверка разбивается на части и выполняется в порядке живой очереди. Первые результаты у меня должны были быть в конце марта, а получил я их уже сегодня, повезло. Следующие обещают в начале апреля. Текущий результат — я принадлежу к популяции «R1b1a2» (это подгруппа «R1b»), карта расселения которой на рисунке ниже:

Что в точности значат эти буквы и цифры я не разбирался, но примерно всё обстоит следующим образом. Как правило, чем дальше первая буква от «A», тем больше мутаций отделяют этот род от первых условных людей. Моя «R» означает, что я от них по этому показателю довольно далеко. Цифры и буквы далее обозначают наличие мутации внутри всё более мелких групп.

В книге «Происхождение…» (на которую я ссылался выше) про группу «R1b1» написано, что это, вероятно, представители «курганной культуры», проникшие 5—7 тысяч лет назад в южные степи России и Украины на своём пути из Центральной Азии до Ближнего Востока, расселились они вплоть до Северной Африки (включая Египет и Алжир) и через Пиренейский полуостров — в Европу, где они сейчас наиболее широко представлены. Среди этнических русских их всего 5%. Можно сравнить с группой «R1a1», у русских она встречается в 48% случаев.

«Википедия» о «R1b1a2» рассказывает следующее:

Этот вывод подтверждается дальнейшими исследованиями подгруппы R1b1a2, носителем которой являлся фараон Тутанхамон. Она предположительно зародилась на Кавказе около 9500 лет назад — известно что до расселения семитов кавказские народы (урарты; хатты; хурриты; шумеры) были широко расселены по территории Ближнего Востока — и начали миграцию в Европу около 7000 лет назад (см. Балканский неолит). Часть её представителей мигрировала в Северную Африку (примером массовой миграции из Ближнего Востока в Египет является нашествие гиксосов, которое имело место за пол тысячелетия до рождения Тутанхамона).

Это всё, конечно, интересно, но есть ли более ощутимая польза от такого исследования? Оказывается есть! Можно загрузить свои маркеры в одну из библиотек и найти родственников, общие предки с которыми жили несколько сотен лет назад. И это уже очень интересно для исследования, так как позволяет найти корни, которые иначе и не обнаружить.

Теперь немного о том как же отправить свою ДНК на исследование. Из всех компаний, которые этим занимаются, я выбрал ФТДНК. Основная причина такого выбора — в этой компании ваш генетический материал замораживают, позже можно докупать более расширенные исследования.

Процесс прост. Регистрируетесь на сайте, оплачиваете исследование (имеет смысл дождаться акции, когда цены снижены, я подождал Рождества), через какое-то время по почте приходит вот такой набор:

Пара палочек, пара колбочек и конверт. При помощи палочки специальной щёткой на её конце (касаться руками её нельзя!) трём за щекой, щётку кидаем в колбочку. Одна щётка на одну щёку. Колбочки упаковываем в конверт и отправляем «Почтой России» в Штаты. Доставка заняла девять дней.

Есть какое-то поверье, что через «Почту России» нельзя пересылать любой генетический материал. В списке предметов, запрещённых к пересылке на сайте «Почты России» ничего про это нет, запрещено только пересылать ограны, ткани человека, кровь и её компоненты, ничего про слюну или генетический материал.

На почте меня только спросили что я собираюсь отправить, я честно спросил «свою слюну на исследование», никаких проблем не возникло. На сайте ФТДНК я уже через несколько дней увидел, что посылка получена, а потом наблюдал все стадии — выделение материала, отправка в лабораторию и так далее. Обо всём значимом сайт предупредит электронным письмом, так что ничего важного не пропустите.

Я пока не загружал свои маркеры в библиотеки, чтобы поискать родственников, дождусь уж выделения всех 67 маркеров (кстати, можно заказать ещё больше — 111). Если найду что-то интересное — расскажу дополнительно.

Я тут небольшое путешествие задумал, когда потеплее станет, на родину своих предков — в село Средние Апочки. Оттуда в 1828 году однодворцев Степанищевых вывезли на поселение в Андреевку Бугульминского района.

Маршрут получается такой: Казань ✈ Москва → Старый Оскол → Средние Апочки.

Из Москвы до Оскола ходят аж пять поездов, время в пути — около 11 часов. Из Старого Оскола в Средние Апочки три раза в день ходит автобус — в 7:00, 11:00 и 16:00, время в пути — 1,5—2 часа. Думаю потом он сразу едет обратно, т. е. это примерно 9:00, 13:00 и 18:00. Если переночевать будет негде, то уезжать надо будет шестичасовым.

В планах у меня — «подышать воздухом предков», погулять, посетить храм святого великомученика Димитрия Солунского, его настоятель, Владимир Русин обещал встретить, если в момент моего приезда не будет занят службой.

Храм сейчас потихоньку восстанавливается (на фото — его состояние в 1990-х годах), но пока ещё полуразрушен.

Надежды мало, но вдруг меня кто-то читает из Средних Апочек. Если вдруг я опоздаю на автобус, где ночевать в вашем селе? Я не сомневаюсь, что гостинец там нет, но может какая-то бабушка сдаёт койку на ночь? Ну и вообще, если кто-то был в этом селе, напишите пару строк, не поленитесь, пожалуйста!

У меня тут небольшое событие произошло в дереве — появился первый предок с достоверной датой рождения в 17-м веке. У меня и до этого были обозначены предки из того времени (по дате рождения детей ясно когда примерно они родились сами), но сегодня моё дерево вросло в семнадцатый век документально.

На фотографии ревизская сказка 1762 года, где указан Мирон Петров(ич) сын Сидоров, живший в селе Средние Апочки (это под Курском), как видно на предыдущую ревизию (1744 года) ему было 55 лет, что даёт нам 1689 год рождения. Рядом, кстати, написан и год смерти — 1761.

Так что теперь самый старый предок с известным мне годом рождения — Мирон Петрович Сидоров, 1689—1761, однодворец из села Средние Апочки.

А ещё незаметно для себя я начал неплохо понимать скоропись 17—18 веков, вроде той, что на снимке — тут я бегло понимаю почти всё, кроме пары слов, которые нужно разбирать тщательнее.

Обратите внимание, кстати, на цвет чернил — он ржавый из-за постепенного окисления соединений железа. Спасибо предкам за этот состав, который настолько въедался в бумагу, что держится вот уже несколько веков!

Вот ты какой, простой русский парень Конан-варвар! Мой предок, кстати — прапрапрапрапрадедушка, записанный ниже его сын Филип — отец Дарьи, мужа Василия Корниловича Макридина, моего прапрапрадеда. Это тот самый Макридин, родоначальницу фамилии которого я не так давно нашёл.

Есть у меня в дереве предков такой товарищ — Андреян Максимович Мизгирев, прапрапрапрадед, родился в 1817 году в Письмянской Ясашной слободе (ныне — Старая Письмянка в Татарстане). Как правильно читается фамилия, я не знаю, но вероятнее всего — без буквы «ё», образована она по всей видимости, от прозвища «мизгирь» — «коротышка», «мозгляк».

Андреяну не очень-то повезло — рано остался без отца и матери, но хуже всего, что отец, мой прямой предок, скорее всего, так и останется безвестным Максимом. В переписи 1816 года Андреян ещё не встречается, а в следующей, в 1834 году уже записан как приёмный сын:

Вопрос: кто же родители?

Как будем отвечать?

У меня есть только бумаги за 1795, 1811, 1816, 1834, 1850, 1859 и 1864 года. В разнообразных архивах можно выудить что-то ещё, но ничего за 1817 год или ближайшие следом.

Первая моя мысль — ну, ок, родители явно умерли между 1817 и 1834, можно попробовать поискать кандидата на отцовство: выписать всех Максимов из 1816 и посмотреть кто не дожил до 1834, если повезёт, это будет какой-то один человек.

Такой человек нашёлся, как раз только один — Максим Максимович, 1757 года рождения, которому на момент рождения моего предка должно быть 60. Умер в 1819 году, через два года после рождения предполагаемого сына. Жене Татьяне должно было быть на момент родов 41 (по переписи 1816 года) или 57 (по переписи 1795).

Из этого можно сочинить такую историю с большой натяжкой: возраст Татьяны в 1816 не ошибка переписчика, а у Максима Максимовича было две жены Татьяны, вторая из них в 41 год родила сына от мужчины которому 61. Примерно представляя уровень медицины в то время, мне очень сложно в это поверить. Но допустим.

По наитию я решил просмотреть семейный список 1864 года по этому населённому пункту. В нём на оборотной стороне часто бывают любопытные заметки и там я наткнулся на фразу, которая проясняет всё:

Мой Андреян Максимович — двоюродный брат Лариона (Афонасьевича, отчество есть на другой странице). Смотрим на первый скан и видим там Афонасия Ефимовича с сыном Ларионом, именно эта большая семья и приютила моего предка.

Значит, подумал я (вот оно, патриархальное мышление!), есть некий Максим Ефимович, брат Афонасия, который и является отцом моего Андреяна. Смотрю на мой список, где я выписал всех Максимов, а там только Максимович, Алексеевич и три Степановича.

Я, конечно, быстро догадался, что брата этого нет, есть сестра, которая и является матерью моего предка. Видимо, замуж она вышла в каком-то соседнем селе, а когда семья погибла, их отпрыска приютили дед с бабкой. Возможно где-то ещё всплывут какие-то бумаги и я смогу узнать что-то новое, а пока придётся обойтись тем, что есть — в дереве будет «дырка», зато выше можно исследование продолжить, но только по линии матери.

Как многие наверное помнят из литературы, имена в дореволюционной России давали по святцам — календарю, где каждому дню были сопоставлены некие святые — один или несколько. Имя новорождённому давали в момент крещения, по святому, который выпадал на этот день.

Я как-то тоже писал об этом на примере имени Гордей. Думаю, в разных церквях были определённые опции, за плату или ещё как можно было убедить попа пролиснуть страницу-другую:

Родился Акакий Акакиевич против ночи, если только не изменяет память, на 23 марта. Покойница матушка, чиновница и очень хорошая женщина, расположилась, как следует, окрестить ребенка.

Матушка еще лежала на кровати против дверей, а а по правую руку стоял кум, превосходнейший человек, Иван Иванович Ерошкин, служивший столоначальником в сенате, и кума, жена квартального офицера, женщина редких добродетелей, Арина Семеновна Белобрюшкова.

Родильнице предоставили на выбор любое из трех, какое она хочет выбрать: Моккия, Соссия, или назвать ребенка во имя мученика Хоздазата.

«Нет, — подумала покойница, — имена-то все такие». Чтобы угодить ей, развернули календарь в другом месте; вышли опять три имени: Трифилий, Дула и Варахасий. «Вот это наказание, — проговорила старуха, — какие всё имена; я, право, никогда и не слыхивала таких. Пусть бы еще Варадат или Варух, а то Трифилий и Варахасий». Еще переворотили страницу — вышли: Павсикахий и Вахтисий.

«Ну, уж я вижу, — сказала старуха, — что, видно, его такая судьба. Уж если так, пусть лучше будет он называться, как и отец его. Отец был Акакий, так пусть и сын будет Акакий». Таким образом и произошел Акакий Акакиевич. Ребенка окрестили, причем он заплакал и сделал такую гримасу, как будто бы предчувствовал, что будет титулярный советник. Итак, вот каким образом произошло все это. Мы привели потому это, чтобы читатель мог сам видеть, что это случилось совершенно по необходимости и другого имени дать было никак невозможно…

Н. В. Гоголь. «Шинель»

Крестьянам, скорее всего, послабления не полагались и что же делать, если дети рождались так, что их приходилось называть одним и тем же именем? Как видно — ничего, называли без исключений. В переписи Старой Письмянки (тогда она ещё называлась Письмянская Ясашная слобода) подобные записи не редкость.

Например, на снимке выше две Оксиньи Даниловны (это записи 1816 года), мои дальние родственницы со стороны папы. Такие вещи, надо сказать здорово мешают — иногда точной связи между записями разных годов не прослеживается и любая неуникальность людей только вредит.

У меня, признаться, ещё недавно было заблуждение, что имя+отчество должно однозначно указывать на конкретного человека, в рамках его жизни в одной дереве или селе. Кажется, я где-то это вычитал. Возможно так старались поступать — выбирать имя из святцов, чтобы соблюдать уникальность (если принять стереотип, что в деревнях все друг друга знали), да не всегда удавалось. Как видно, факты таковы, что уникальности нет даже в пределах одной семьи.

Ещё хуже, когда, например, некий Фёдор (или Феодор — в разных переписях имя по-разному записано) женится на некой Устинье, причём фамилии не записаны — у моих предков на тот период их ещё не было (а у некоторых — уже не было), да ещё и года рождения у всех этих людей довольно близкие (из-за накопления неточностей бывает, что к концу жизни год рождения отличается от записи в начале жизни лет на восемь) и живут они в одной слободе.

Приходится особенно тщательно накапливать данные в таких случаях и пока, к счастью, неразрешимых ситуаций не возникало, очень надеюсь и не возникнет.

На какой-то период история моего рода станет, по всей видимости, моим главным хобби, просто потому что сейчас вскрылось неожиданно много материала по некоторым веткам — спасибо архивам города Самара и Башкортостана, которые доступны в электронном виде.

Поэтому какое-то время я буду часто об этом писать. Практика показала, что некоторые подробности быстро забываются и потом без этих записей становится туго.

Егор Фёдорович — мой прапрапрапрапрапрадед со стороны мамы, собственно эту фамилию он не носил — её дал роду его сын, Мирон Егорович, да и то, гораздо позднее.

В отличие от других веток, где мои крестьянские корни на деле оказались родом из однодворцев, Мироновы, по всей видимости, «честные» крестьяне — я уже приблизился к периоду когда сословие однодворцев упраздняли, тем не менее, никаких признаков смены сословия у Мироновых я (пока) не вижу.

Почему я вообще пишу об этом предке. Окрестности Бугульмы, где жили мои предки в 18-19 веках, активно заселялись, это была одна из границ государства, туда переселяли солдат, чтобы её охранять, крестьян, чтобы строить укрепления (засечные линии), туда сбегали крепостные, в поисках свободы.

Моих предков так же переселяли, а иногда они переселялись сами по каким-либо причинам. Обычно мне везло — при просмотре документов где-то попадалась надпись откуда эта семья переехала (например, у Широкобоковых так).

С Мироновыми иначе — они жили (и многие потомки живут, кстати, до сих пор) в Новой Письмянке (сейчас — пригород Лениногорска), а первая ревизия по этому населённому пункту, которую мне удалось найти — за 1811 год. К сожалению, на сей раз в ревизии не указано откуда же они перебрались.

Что делать? Вспоминать историю!

В 1790-х годах жители Письмянской Ясашной слободы (сейчас — село Старая Письмянка) начали «задыхаться» от тесноты и переезжать на новое место — поближе к построенной в нескольких километрах неким Шишковым мельницы на реке Камышла. Так и возникла Новая Письмянка.

Т. е. вероятно мои Мироновы — переселенцы из Старой Письмянки, что при изучении бумаг тут же подтвердилось — в переписи от 30 ноября 1795 года они находятся на 61-й странице — Егор с детьми Григорием, Мироном и Нефёдом подходящих возрастов.

Причём сразу становится известным его отчество, полное имя его жены (Степанида Естифеевна), а так же годы их рождения и смерти. Например, напротив Егора Фёдоровича стоит «47» — это возраст его на предыдущую ревизию (она была в 1782 году) и «умре в 791» — умер в 1791 году.

Из Новой Письмянки у меня две ветки — есть ещё Макридины, буду сегодня их тут же искать, надеюсь повезёт, найду и количество населённых пунктов, которые нужно исследовать, уменьшится на один.

Старая же Письмянка основана в 1738 году, по одной из версий — донским есаулом Иваном Письмянцевым (или Письмянским), который то ли бежал в те края, то ли бы сослан:

По древнему преданию, передаваемому от одного поколения жителей Старой Письмянки к другому, своим названием их лениногорское село обязано донскому есаулу Ивану Письмянскому, который был сподвижником Емельяна Пугачева.

После разгрома крестьянской армии он укрылся от преследований войск Екатерины II более трехсот лет назад с немногочисленной ватагой казаков на нынешнем юго-востоке Татарстана, где средь густых лесов в предгорьях Урала основал на берегу реки Степной Зай поселение, названное затем Письмянкой.

А Старой она стала называться после того, как часть тех беглых пугачевцев, покинув есаула, двинулась дальше, и то место, где они осели, назвали Новой Письмянкой.

Интересно, что у одной из веток Мироновых (мы так пока и не выяснили родственники мы или нет), есть семейная легенда, что их род идёт от некого казака, основавшего в незапамятные времена Письмянку.

Если окажется, что у нас общие предки, легенда станет и моей тоже. А самое интересное, что с представителем этой ветки Мироновых я познакомился случайно, в Казани — одна из наших офисных секретарей выходила за него замуж.

К сожалению, легенда плохо согласуется с историей — Старая Письмянка, как я писал выше, основана в 1738, а Емельян Пугачёв родился только через четыре года. Возможно тут имеет место смешение двух разных историй как часто бывает в легендах.

Эдак у меня все предки могут однодворцами оказаться. Только я подумал, что раз я у своих Евдокимовых добрался до человека, давшего фамилию потомкам, когда всем крестьянам раздавали фамилии — Евдокима Дмитриевича, то по этой ветке все крестьяне, как в переписи 1795 года нашёл его родителей, которые оказались… Шапошниковыми.

Раз в те времена у них имелась фамилия, то скорее всего Шапошниковы-Евдокимовы были однодворцами. Спасибо большое Архиву Башкортостана, найти онлайн Письмянскую Ясашную слободу (так в те годы называлась село Старая Письмянка) и получить по ней материалы — дело нескольких минут, очень облегчает жизнь.

Сомнений в том, что это именно мои Евдокимовы, а не какие-то чужие Шапошниковы никаких — из ревизии в ревизию поколения сцепляются очень надёжно — совпадают возраст, родители, дети.

Справа я написал расшифровку написанного. Я на эту рукопись поглядываю время от времени две недели, но для меня до сих пор часть слов — загадка, если бы не форум, где помогают с прочтением таких надписей, я бы ещё пару недель мучался бы. Скорее всего такие надписи надо разглядывать на не экране ноутбука, а на мониторе побольше.

В расшифровке, кстати, место есть одно, для меня бывшее загадочным — «старинная в той слободе», как пояснили на форуме, имеется ввиду, что в этой слободе она давно, из чего я сделал вывод, что родилась она где-то в другом месте.

Кажется я своими записями по поводу родового дерева создаю ощущение, что занятие это простое, нужно только перерыть гору неких бумаг и дело в шляпе. На самом деле — даже близко не так.

Вполне допускаю, что чьи-то славные предки жили на такую широкую ногу, что бумаги, где они упоминаются, так и прыгают в руки, но вряд ли ошибусь, если предположу, что как правило всё наоборот — материал искать трудно, сопоставлять приходится десятки обрывочных сведений, местами решать вполне детективные задачи, иногда интересные, чаще — скучные.

Всё очень неравномерно — иногда за день добавляешь несколько поколений, иногда за три года продвигаешься на одно-два. Последний случай у меня, например, со Старостиными (это девичья фамилия моей бабушки со стороны папы) — продвинулся очень мало, собираю информацию и выжидаю — не найдутся ли новые источники, не появятся ли новые мысли.

Проблема в том, что по фамилии Старостиных самая дальний известный мне предок — Николай Феодорович, примерно 1870 года рождения, крестьянин Старо-Письмянской слободы.

Год рождения известен из двух косвенных источников.

Во-первых, даты его свадьбы (30 января 1891, по-старому стилю), полученной из Нацархива Татарстана (фонд 4, опись 1 доп. д. 115, стр. 249 об., стр. 250, запись №7). На эту дату жениху был 21 год.

Во-вторых, из другой записи 1900 года, где упоминается, что ему было 29 лет, месяц неизвестен, но по косвенным признакам получается период июнь—сентябрь.

Первая запись нам указывает на 1869 или 1870, вторая — на 1870 или 1871. Вроде как выходит, что Николай Феодорович родился в 1870, раз два источника указывают на этот год, но не тут-то было.

По моему опыту, чем дальше от рождения, тем чаще указанный возраст не совпадает с реальным — не очень-то чётко помнили крестьяне когда родились. В Нацархиве записей за 1871 о рождении Николая Феодоровича не обнаружилось, что не говорит о том, что их и не было — тот архив не раз горел, может запись просто не уцелела. А записей за 1867—70 гг. по Старой Письмянке и вовсе нет — то ли сгорели с концами, то ли никогда не было.

В сухом остатке сведения по году рождения довольно примерные: период 1869—71, но скорее всего не 1871.

К счастью, мне повезло — в Самарском Архиве я совершенно по другому поводу когда-то заказал дело 133, опись 32, фонд 32, при повторном просмотре, уже при изучении этой ветки, на обороте страницы 149 нашлась запись за 4 декабря 1869 год о рождении некого Николая, родители — Феодор Ефимович и Устина Ивановна:

Других подходящих Николаев, родившихся в тот год, я в этом деле не нашёл — у остальных отчество другое. Это достаточно сильное основание считать Феодора Ефимовича моим предком, возможно сильнее мне уже не получить, но буду пытаться найти записи и за 1870 год тоже.

Вероятность ошибиться чуть-чуть снижает отчество супруги — Ивановна (кстати, Иван не такое уж распространённое имя было, как можно подумать), среди поручителей на свадьбе моего предка был Маркел Иванович Ковшекин, возможно — брат матери. Если позже удастся выяснить, что у Устины Ивановны действительно был такой брат, это будет более сильный довод.

А пока можно продвинуться чуть дальше — в самарском же архиве, в деле №120, опись 1, фонд 150, на обороте страницы 187 (это перепись за 1850 год), есть Ефим Яковлевич (52 года на тот момент), его жена Дарья Ивановна (41 год) и их сын Феодор, родившийся 6 февраля 1840 года.

Нигде прямо не написано, что этот и вышеупомянутый Феодор — один и тот же человек, но включим логику.  Во-первых, других подходящих кандидатур нет, а переписывали в селе всех крестьян. Во-вторых, на момент рождения предполагаемого сына Николая Феодору было 29 лет — вполне подходящий возраст, было бы ему 15 — это было бы решающим аргументом против, в-третьих, среди крёстников Николая Феодоровича есть Евстафий Ионович — у Феодора Ефимовича есть двоюродный брат с таким именем и отчеством (1837 г.р.).

В итоге получается такая картина:

Если насчёт связи Ефим Яковлевич → Феодор Ефимович у меня сомнений нет, тут всё вырисовывается достаточно чётко, то с Николаей Феодоровичем полной уверенности быть не может, пока на руках у меня не появятся записи о рождениях в этом селе за 1870 год (если они вообще существуют). Пока же придётся работать с существующей версией.

Мне Архив Башкортостана нравится куда больше самарского — документы заказывать не надо, поиск простой, быстрый, да и документы скачиваются элементарно, очень удобно!

Единственное — если без ухищрений, документы приходится скачивать по одному, а смотреть их с диска всё равно удобнее — загружаются они быстрее, чем через интернет.

Для «Мака» и «Линуксов» подойдёт такой способ: открываем в браузере нужный нам набор документов, вводим в консоль браузера следующую команду:

I = document.querySelectorAll('img[src*=imgt]'), D = [];
for (i in I) if(i*0==0) D.push('wget -O '+('0000'+i).substr(-4)+'.jpg "'+
I[i].src.replace("/imgt", '/img')+'"'); console.log(D.join(';'))

Получившиеся в результате выполнения команды, копируем в командную строку в директории куда нужно скачать документы и дожидаемся окончания.

Разобрал-таки надпись напротив записи о семье моего прапрапрапрапрапрадеда однодворца Прокофия Тимофеевича Широкобокова (1779—1853)! Отмечу для себя, что позже его потомки превратились в Широбоновых.

Прокофий Тимофеевич — это прапрадед со стороны матери моего прапрадеда Никанора Ивановича Литвинова про которого я немножко как-то рассказывал.

Два дня бился над почерком изувера, вписавшего в ревизию откуда именно переехали мои предки по этой линии. Самостоятельно разобрал бо́льшую часть слов, а с остатком помогли ребята с генеалогического форума, там есть фантастические умельцы читать чужие закорюки.

Вот вам этот шедевр каллиграфии (правая колонка):

Широкобоковы

По всей видимости тут написано следующее: «переезд оной же губернии, уезда и волости из села Солдатской причислены по указу Оренбургской казённой палаты в 1833 году». Потомки, если в будущем изобретут роботов, способных проходить каптчи, суйте им архивные документы, посмотрим кто кого.

Переехали они в село Ефановку (сейчас — Крым-Сарай), село входило в состав Бугульминского уезда, а как следует из текста переехали Широкобоковы куда-то неподалёку.

Я не смог пока найти ничего со словом «Солдатской» вокруг Бугульмы, кроме слободы Письмянской Солдатской, на карте 1805 года она хорошо видна справа (и до сих пор существует в виде села):

Солдатская Письмянская слобода

Кстати, оцените: карта нарисована вручную в 1805 году и раскрашена акварельной краской.

Слобода очень старая — существует с 1730-х годов, первыми поселенцами были отставные солдаты и потомки польских шляхтичей (в этой связи один конец слободы именовался Панской Письмянкой). На польскую фамилия Широкобоков как-то не тянет, более вероятна версия отставных солдат.

Хорошо бы найти список пунктов тогдашнего Бугульминского уезда, но мне пока ещё не удалось это сделать. Мне как-то слабо верится, что сёла западнее (Солдатская Письмянка) и восточнее (Крым-Сарай) Бугульмы могли принадлежать одной волости, а как мы знаем из каракуль, волость должна быть одна. Если список не найдётся, придётся ползать по карте — убийственное занятие.

Параллельно нужно будет попытаться найти ревизию (перепись) 1816 года по Солдатской Письмянке, по всем признакам она в Башкирском архиве и покопаться там. Причём по этой слободе материалы есть и в Нацархиве Республики Татарстан, мой сканер нашёл документы за 1809-1820, 1822-1823, 1830, 1832-1834, 1837-1841, 1843, 1847, 1849-1850 гг, жаль сами документы не доступны в электронном виде. Нужно будет проработать и их.

Человеку, исследующему свой род, часто интересно узнать откуда пошла его фамилия, кто были люди, передававшие её из поколения к поколению. Думаю, этому причиной разумная избирательность — через десяток поколений у вас уже более тысячи предков и чувствовать к ним всем родство невозможно, гораздо проще выбрать для эмоциональной связи одну цепочку людей, тем более, что эта цепочка определена довольно понятным способом — в паспорте (чаще всего) стоит именно их фамилия.

Так и со мной — хочется проследить за людьми, о будущем существовании тебя даже не делавшим попыток подумать, но уже тогда несущими в себе частичку меня.

Итак, поиски в архивах дали определённые плоды. Сам я родом из Лениногорска, а если отматывать время назад, мои фамильные предки кратко остановились в Старой Письмянке, потом на несколько поколений осели в Андреевке Бугульминского района, а туда попали из-под Курска — из села Средние Апочки Старооскольского уезда Опочинской волости. Это чёрным по белому записано в переписи населения 1832 года, даже год переселения указан:

Легенды о курском происхождении моей фамилии я слышу уже больше года, только начал исследовать фамилию, почти сразу узнал, что я «курянин». Правда более точных сведений нехватало, например, была версия, что переселение произошло из деревни Арепьёвка (современное село Репьевка Тимского района).

Теперь место мне известно точно, хотя разобрать почерк на скане было очень тяжело. Помог справочник «Курская губернія. Списокъ населенныхъ мѣстъ по свѣдѣніямъ 1862 года» (издание 1868) — название уезда и волости читалось лучше, найти же на нескольких страницах что же за населённый пункт скрывается за каракулями уже не так сложно:

В книге «Россия. Полное географическое описание нашего отечества. Настольная и дорожная книга для русских людей» под редакцией В.П.Семенова и под общим руководством П.П. Семенова-Тян-Шанского за 1902 год село так же упоминается:

В 20 вер. к з.-с.-з. от ст. Горшечного расположено село Средн. Апочка, уже в Старооскольском уезде Курской губ., имеющее 2200 жит., волостное правление и лавки.

По нынешним временам 2200 жителей — довольно много, но я заметил, что в то время многие сёла имели такую численность. Кстати, церковь, упомянутая в справочнике и дающая населённому пункту статус села, существует и по сей день.

Село тоже существует, я специально выбрал кусок побольше из карт «Яндекса», чтобы было видно где оно располагается по отношению к Старому Осколу — крупному населённому пункту:

В настоящее время село всё ещё крупное — по состоянию на 2010 год в нём жило 537 человек, немало как мне кажется.

Интересно получилось с названием. Я обыскал весь интернет, но этимология нигде не всплывала, пока мне не попался на глаза город Опо́чка в Псковской области — его история отыскалась быстро.

Ниже два герба — слева самого города, а справа — Опоческого уезда, центром которого был когда-то город Опо́чка.

Город стоит на реке Великой, дно которой покрывают камни — порода, которую называют опока, на обоих гербах внизу кучкой сложена именно она. Из опоки была выстроена крепость, которая дала начало городу Опочка.

Вернёмся к селу. Село Средние Апочки расположено на реке Апочке, а местность относилась к Опочинской волости. Думаю, имеет место обычное искажение «Опочка» → «Апочка», тем более, что в названии волости мы видим букву «о». Так что я полагаю, история названия здесь та же.

А ещё на сайте «Наши предки» я нашёл интересную информацию:

Характерным для селений Оскольского уезда является то обстоятельство, что в них не было почти совсем ни крестьян, ни бобылей. На весь уездъ в начале XVII века был только один бобыльский двор. Население Оскольского уезда состояло целиком из детей боярских.

Только в двух деревнях Чуфичевского стана Верхней и Нижней Атаманской жили станичные атаманы, а в сельце Голубине Орлицкого уезда — беломестные казаки.

Так как некоторые мои предки с маминой стороны — именно однодворцы Осколького уезда, а не крестьяне (бобыль — это тоже крестьянин, только безземельный), получается, что я, по всей видимости, боярский потомок. Например, в дереве у меня имеются однодворцы Кандауровы из Нижнего Чуфичева, которые упоминаются в «Писцовой и межевой книги города Обояни и его посады и поместных земель в станах Залесском, Салотинском и Рудовском» от 1684 года:

Въ селѣ помѣщики дѣти боярскiя: … Ондрей Дониловъ сынъ Кондоуровъ, … Ѳедоръ Дѣевъ сынъ Кондоуровъ

А я-то был уверен, что у меня предки — сплошные крестьяне.

У меня тут несколько примечательных вещей в родовом дереве случилось.

Во-первых, дерево перевалило за 2000 человек — на настоящий момент это 2024 персоны, причём предпосылки к дальнейшему заполнению отнюдь не туманные. Судя по всему, скоро на сайте, где я веду дерево, придётся покупать следующий тарифный план, у текущего есть ограничение — не более 2500 человек.

Во-вторых, ещё в одной ветке я дотянулся до человека, имя которого дало фамилию роду — Меркул, мой прапрапрапрапрапрапрадед. Его прапраправнучка Анастасия Евдокимовна 12 февраля 1891 года вышла замуж за Николая Фёдоровича Старостина — моего прапрадеда. О его существовании я узнал из отчества его сына, о котором мне ещё в детстве рассказала бабушка — Клавдия Фёдоровна.

Через восемь лет после брака у Николая и Анастасии ещё не было собственного дома, занимались земледелием, арендуя землю под коноплю, овёс, рожь. В собственности было несколько лошадей, свиней, овец и корова с телёнком.

Впрочем, речь не про них, вот он, Меркул, в те времена, конечно, совсем не Меркулов, эта фамилия появилась намного позже:

И в-третьих. Я уже упоминал неоднократно, что мои предки, в основном, получили фамилии примерно в 1888 — как раз в это время вышел соответствующий указ сената, предписывающий всем взять себе фамилии.

Большинство моих предков были крестьяне и фамилий у них до той поры не было, прочие же сословия имели фамилии и раньше. У меня в дереве эти прочие сословия тоже встречаются — в основном, однодворцы. Я не помню, чтобы их вообще хоть как-то упоминали на уроках истории в школе, так что для меня было сюрпризом, что когда-то были какие-то там однодворцы.

Однодворцы — любопытный социальный класс, стоявший посередине между помещиками и крестьянами. Это, так сказать, бывшие «пограничники», получившие свой статус за службу. Долгое время, по всей видимости, жили герметично, так как считались отдельной этнической группой, а после упразднения сословия влились в число русских.

Куда ни кинь по дереву, мои предки, в основном, родом из-под Курска. В Оренбуржскую губернию (позже эта часть принадлежала Самаре, теперь это территория Татарстана) попали в результате расселения. Например, если брать мужскую линию Степанищевых — мы приехали в 1828 году из села Средние Апочки Старооскольского уезда Опочинской волости.

Чуть выше я упоминал, что сословие упразднили, видимо, это стало причиной того, что долгое время Степанищевы попадались мне как крестьяне, пока я не наткнулся на ревизскую сказку (перепись населения) 1834 года в самарском архиве, где мои Степанищевы упоминаются с фамилией, да ещё и числятся однодворцами.

Знакомьтесь, Михайла Сергеевич Степанищев, родился в 1770 году, однодворец, мой прапрапрапрадед, чуть ниже на снимке перечислены его потомки:

А вот, собственно, шапка таблицы, в которой числится Михайла Сергеевич:

Разобрать непросто, написано следующее: «269 об ревизская скаска. 1834. года Апреля 21. дня Оренбургской губернии Бугульминского уезда. деревни Андреевки». Ниже: «Мужской пол. Однодворцы».

На обложке «скаски» тоже написано, что это список однодворцев, так что сомнений нет.

В курский архив я пока не обращался — ещё надо проработать то, что ближе. Например, интересные документы есть в архиве Толятти и в Башкортостане. Как бумаги попали в Тольятти я не знаю, а с Башкирией просто — до Оренбуржской эта местность числилась за Уфой, столицей Башкортостана.

Как я уже рассказывал, если отматывать назад по времени, фамилии в моём роду пропадают примерно в 1888 году. Соответственно, все люди дальше этого года у меня в дереве должны быть без фамилий, но я, для удобства, их им всё равно присваиваю — по потомкам.

А недавно случилось интересное — похоже у трёх веток (на самом деле у четырёх, но одну ещё надо проверить — мои ли предки) нашлись люди, имя которых легло в основу фамилии потомков, причём жили они примерно в одно время — на скриншоте их карточки обозначены стрелками и выровнены по поколениям.

Видимо, когда давали фамилии, происходило что-то вроде:

— Чьи будете? — Макридины? — А вы? — Мироновы мы… — А вы чьи? — Евдокимовы…

Т. е. по принадлежности к главе рода. Макрида, видимо, была достаточно властной женщиной, раз мои предки стали не Афанасьевы, а Макридины.

Есть такой хороший сайт — «Жертвы политического террора в СССР». Если я слышу рассказы родственников о репрессиях (да, у меня большинство предков — крестьяне, но часто они были зажиточными), я иду на этот сайт и пытаюсь найти какие-то упоминания там.

Сегодня решил этот процесс чуточку автоматизировать — поискал Гуглом два села из которых у меня много родственников — Старая и Новая Письмянки, потом скачал простым скриптом полученные страницы. Кстати, «wget» срабатывает только при условии наличия двух определённых параметров, что-то типа такого:

wget -U "Firefox/3.0.15" -e robots=off ваш-урл

Скачал те урлы, на которые указал Гугл:

grep -hoE 'lists.memo.ru/d[^.]+\.htm' * | sort -u | xargs -n1 wget

и выделил из них все фамилии, рядом с которыми встречалось слово «Письмянка»:

iconv -f cp1251 -t utf8 * | grep -B3 'Письмянка' | sed -nE '/"n[0-9]+"/ {s/<[^>]+>//g;p;}' | sort -u

Получилось 282 строки, потом простым грепом выделил фамилии родственников, проживавших в этой местности: Земсковы, Ануфриевы (у меня есть Онуфриевы), Макридины (так же попался один Микридин — очевидная опечатка) и Евдокимовы.

После чего сел выяснять нет ли у меня в дереве кого-то похожего. Нашёл пять чётких совпадений (совпадают ФИО и год рождения ± пара лет) и два предполагаемых — найденные вполне тянут на сыновей одного из братьев моего прямого предка.

Больше всего пострадали Макридины, правда не прямые мои родственники, а боковая ветвь, приговорили целую семью — родителей и сына, теперь стала известна часть их судьбы. Например, Макридин Николай Митрофанович отправился на Беломор-Балтийский канал, бежал, был расстрелян 5 июля 1938, похоронен в Карелии, вблизи станции Медвежья Гора.

Из прямых родственников нет никого, но дополнительная информация никогда не помешает — иногда части дерева строятся на гипотезах, каждая новая информация их подтвержает. Вообще, чем дальше в архив, тем больше сомнений, ведь точных сведений нет, всё держится на подборе дат, имён и отчеств, особенно в моём случае — у крестьян с фамилиями туго.

Сейчас дерево, на мой взгляд, выстроено на твёрдых фактах, но кто знает — не всплывёт ли что-то, что пошатнёт мою уверенность, проверить по всем источникам очень полезно.