родовое дерево

Мои загадочные предки — Матфей Тимофеевич и Стефан Матфеевич

А вот, например, странная вещь, которая не даёт мне покоя. Есть у меня такая ветка — Стрелковы/Шапкины, я о них писал буквально недавно.

Стефан на рисунке выше — мой прямой предок, прапрапрадед, родился по Бугульмой, в деревне Старое Чирково. Странность в том, что его зовут именно Стефан, а отца — Матфей, оба через «ф», хотя рядом навалом Матвеев и Степанов — записи об их крещении на соседних страницах.

С одной стороны, спасибо — так гораздо проще устанавливать родство. С другой стороны — откуда такое различие? Как версия — возможно мои предки с этой стороны не русские, а например обрусевшие поляки.

Продолжая версию — там Солдатская Письмянка недалеко, одна её сторона называлась в те времена «Панской», может они оттуда? Фамилия «Стрелковы» может указывать на военное происхождение.

Выписка о бракосочетании из метрической книги деревни Новое Исаково

Я как-то упоминал три года назад, что у меня есть предок, который, как мне кажется, не разобрался в концепции фамилий в своё время. Он сам и часть его детей какое-то время записывались под фамилией жены — Шапкины, а позже он получил собственную фамилию — Стрелков.

На скриншоте выше выписка за 1907 год, где косвенно упомянута смена парадигмы — мой двоюродный прадедушка Василий Павлович записан сразу под двумя фамилиями.

Самая юная представительница нашей ветки Степанищевых

Перед Новым годом все подводят итоги, но я это делаю в день рождения, а на два раза в год у меня итогов, пожалуй, не наберётся. Потому с Наступающим вас всех, но моя заметка посвящается вовсе не празднику.

Наверное каждый человек, встречая однофамильца, задавался хоть раз вопросом — не родственник ли встретился. Конечно сразу ясно, что фамилии, образованные от имени или занятия (например — Мироновы, Стрелковы и тому подобные), могли получить и получали семьи, не являющиеся родственниками.

Моя фамилия образована от прозвища (большой Степан → «Степа́нище») и особо распространённой не её назовёшь — Вконтакте под этой фамилией зарегистрировано около трёх тысяч человек.

У меня есть идея, что все носители этой фамилии — родственники, с общим предком, жившим в 15—16 веках на территории современной Курской или Орловской области, возможно пришедшим откуда-то с Дона. Всё это пока фантазии, базирующиеся на анализе данных о Степанищевых (численности и расселении) за различное время. Пока же самая дальняя точка упоминания моей фамилии — 16-й век и родство из имеющих сведений не вывести.

Весь этот год идею о родстве всех Степанищевых я проверял статистически.

Метод простой и малоэффективный, но других у меня нет. Я выискивал в социальных сетях Степанищевых из других регионов и пытался установить родство. Пока сбоев не было, все найденные — в Питере, Москве, на Алтае, в Омске, в Германии — родственники. Это, разумеется, ничего не доказывает, но если окажется однажды, что родство прочертить невозможно, то это может хотя бы опровергнуть мою фантазию.

Жду когда компьютеры научатся уверенно распознавать рукописный почерк, архивы будут оцифрованы и подобные исследования будут делом секунд, а не лет.

Я тут в блоге как-то намекал, что современные сервисы ведения родовых деревьев рассчитаны скорее на казуалов, чем на людей, для которых это серьёзное хобби. Даже подумывал написать свой, но оставил эту затею — я хорошо представляю объём работы, надо либо делать это основной своей работой, либо не делать вовсе.

В общем, там где мне совсем сильно жмёт, я пишу иногда небольшие скрипты. Недавно написал очередной и решил поделиться. Этот скрипт (написан на ПХП7) позволяет развернуть дерево в формате GEDCOM (это общепринятый формат для хранения информации о родословной) в цепочки — то есть простраивает все пути от указанного человека до каждого его предка.

Это позволяет быстро увидеть какие ветки у вас проработаны, а какие нет. Классическое дерево на моих объёмах это уже не показывает — его просто невозможно охватить взглядом и понять где есть проблема.

Для запуска требуются два параметра: нужно указать путь до файла дерева и идентификатор человека, от которого нужно простроить цепочки, его надо посмотреть внутри файла (GEDCOM текстовый формат). Для этого нужно найти внутри запись нужной персоны и выше неё — строку вида «0 @буквыцифры@ INDI», вот часть «@буквыцифры@» и будет требуемым идентификатором.

О своих предках Кандауровых (или Кондауровых) я писал несколько раз ([1], [2], [3]), сегодня, видимо, напишу в последний, чтобы поставить символическую точку, так как источники кончились, продвижения дальше не будет.

Эта ветка выделяется тем, что она у меня рекордсменка — самый дальний предок жил аж в 16-м веке. Точных дат у меня нет, но по понятным ограничениям Данила Кандауров не мог родится в 17-м веке.

Я считаю, это очень хороший результат. Именитых предков у меня нет и в этой ветке очень помог затяжной судебный процесс, который попал во множество документов того времени и, как фонарём во тьме веков, выхватил несколько поколений Кондауровых. Едва ли так повезёт ещё раз.

Усадьба Шулешкина

Сегодня произошло примечательное событие — я получил дореволюционную фотографию усадьбы помещика Шулешкина из сельца Новое Исаково (ныне Бугульминский район) — в этом сельце жила семья моего прапрадеда с маминой стороны, крепостного крестьянина Павла Степановича. Фотографию прислал потомок тех самых Шулешкиных.

Фото примечательно тем, что дореволюционных фото этого поселения в интернете нет в принципе, остаётся надеяться только на персональные архивы, которые могли каким-то чудом пережить революцию. Это легко объяснимо — место не историческое, населённый пункт крошечный — в 1850 году там проживало чуть более сотни человек, да и сейчас порядок тот же — 67 человек на начало 2013-го.

Так как документов исчезающе мало, с трудом, но всё-таки удалось хотя бы в общих чертах проследить историю Нового Исакова. Думаю, можно утверждать, что оно было образовано от Старого Исакова, которое так же имеет на старых картах и бумагах названия Исаково (1792, 1834), Лисьи Горы (1799, 1816, 1834, 1850, 1858, 1867) и д. Васильевская (1805).

Год образования Нового Исакова точно мне неизвестен, но наличествующие материалы дают временную вилку 1834—1850. Верхнюю границу даёт Самарский архив, где я нашёл бумаги переписи 1850 года, нижнюю даёт отсутствие такой же переписи в бумагах 1834-го (при этом Лисьи Горы там есть), возможно они просто не сохранились. Но тогда точную нижнюю грань даёт карта 1805 года — там Нового Исакова нет.

Кстати на этой карте Старое Исаково называется «Васильевская», похожее название — «Васильевка» имело, согласно бумагам Новое Исаково. Я обозначил его будущее расположение, оно легко угадывется по расположению рек:

Карта 1805 года

Как произошло, что два разных населённых пункта, находящихся под боком друг друга, имели такие похожие названия? У меня есть теория, которая может это объяснить.

По всей видимости «Лисьи Горы» — название усадьбы, такой вывод можно сделать из заголовка архивного дела «Документы о ссуде, просимой потомственным дворянином Василием Ивановичем Аничковым, под залог имения при с. Исакове, Лисьи Гирей».

В Самарском архиве есть запись 1799 года о владении «лисьихъ горъ кадета василья исакова — (муже) 77 (женина) 75». Очевидно фамилия Василия Исакова стала названием населённого пункта, а имя — притяжательным названием имения.

Т. е. усадьба Лисьи Горы (чья?) — Васильевская, по имени владельца. Что и написано на карте 1805 года. А название «Исаково» есть на карте 1792 года (что, кстати, даёт верхнюю границу основания этого поселения):

1792 год

В бумагах 1816 года Василий Исаков уже не упоминается, там владелицей обозначена его родственница Анна Никоноровна Аничкова (в девичестве — Исакова). 8 сентября 1838 года Старое Исаково переходит в наследство её сыну — Василию Ивановичу Аничкову, о чём есть запись на обложке ревизии 1850 года.

А на обложке ревизии Нового Исакова того же года о передаче в наследство не написано, поэтому я считаю, что Василий Иванович и основал это сельцо, перенеся туда свою усадьбу, которая стала называться Васильевка, по его имени. Старая же усадьба вернула себе историческое название — Лисьи Горы.

Где-то ближе к 1889 году Новое Исаково было продано Шулешкиным, вероятно Н. В. Аничковым — сыном прежних владельцев, эту датировку даёт документ того года, где новые владельцы просят ссуду под залог своего имения при сельце Ново-Исаковом. Вероятно Шулешкина преследуют финансовые трудности, о чём на говорят заголовки дел Самарского архива.

В 1907 году «потомственный почетный дворянин, проживающий в деревне Ново-Исаковой Николай Александров Шулешкин — 38 — застрелился», о чём есть запись в Национальным Архиве Республики Татарстан. Имущество отошло к банку и было распродано.

Шулешкин застрелился

Судя по бумагам 1940 года, после революции в Новом Исакове была организована сельскохозяйственная артель «Прогресс», где работали мои предки. Сейчас это маленькая, ничем не примечательная деревня Бугульминского района.

Церковь в Андреевке

В Андреевке Бугульминского района предки по линии моей фамилии прожили более ста лет. Некоторые потомки семьи переселившейся туда в 1828 году из Средних Апочек Старооскольского уезда, живут там до сих пор. Любопытно, что память поколений сохранила факт переезда, многие из тех, с кем я разговаривал, знают, что их предки переселились из-под Курска.

Всего в тот год в Андреевку было переселено довольно много народу — на перепись 1834 года там проживало 37 семей (219 мужчин и 245 женщины), о чём написано в одном из дел (ЦГАСО, ф. 150, оп. 1, д. 24) Самарского архива.

Из заголовка дела можно узнать, что Андреевка стоит на месте более старого населённого пункта с тем же названием и была вновь образована переселенцами:

1834 года Апреля 21 дня Оренбургской губерніи Бугульминскаго уезда Письмянскай волости вновь заведенной деревни Андреевки о состоящихъ в оной мужеска и женска пола однодворцахъ

Правда по картам подтверждение этому мне найти не удалось — возможно у меня не очень-то подробные карты или недостаточно старые.

В 1896 году в Андреевке освятили Михаило-Архангельскую церковь и она стала селом. Вот цитата из книги «Республика Татарстан: Православные памятники (середина XVI — начало XX веков)», где можно почерпнуть информацию о храме, который там был расположен:

Однопрестольный деревянный храм был построен по проекту гражданского инженера Э. Кистермана, утверждённым в 1896 году. Он же руководил постройкой. В 1896 году храм был освящен, а строительство колокольни и отделочные работы продолжались до 1902 года.

Вопрос о строительстве церкви был решен на сельском сходе села Андреевки в 1894 году, с этого же времени прихожане собирали деньги. Задержки в строительстве были связаны с нехваткой средств и отсутствием крупных благотворителей. Небольшой деревянный храм выполнен в характерных для конца XIX века в форме эклектики.

В 2007 году церковь сгорела — говорят, внутри какие-то мальчишки неосторожно баловались со спичками. Открывающая фотография — одна из немногих сохранившихся, взята из личного архива одного из селян. Внутри были довольно неплохо сохранившиеся фрески. До сих пор фотографии этой церкви в интернет не попадали.

Сейчас село, конечно, умирает — в 2013 году там жило 215 человек, тогда как в 1920 — 1391, фермерское хозяйство в России в упадке, а больше в селе заниматься нечем.

Как правильно пишутся мои предки — Кандауровы или Кондауровы, вот в чём вопрос. В разных источниках написание разнится. Что, в общем-то, обычное дело — встречаются куда более дикие опечатки. Записывали на слух и, думаю, многие не знали как правильно пишутся их имена и фамилии. В общем, хотелось бы понять как правильнее.

Интернет утверждает, что фамилия происходит от адаптации имени хана Даур (Хан-Даур → Кандаур → Кандауров), в этом отношении «а» более логична.

Опять же в «Ономастиконе» С.Б. Веселовского (книга не переиздавалась с 1974 года, я купил букинистическое издание, что почему-то греет мне душу) указана фамилия через «а», видимо это и есть верное написание.

Одна из выписок

Документов семнадцатого века по линиям, которые я смог туда дотянуть, совсем мало, начинаешь радоваться любому клочку бумаги, а тут по Кондауровым, вдруг прорвало — пятьдесят листов бумаг судебного дела. Куча упоминаний в различных источниках. Выше, например, адаптация цитаты из двенадцатого тома сборника «Описание документов и бумаг, хранящихся в б. Московском архивѣ Министерства юстиціи» (страница 347), примерно то же есть в сборнике «Описи архива Разрядного приказа XVII в» — всё это легко гуглится в «Гугл Буксе».

Как видите, драма нешуточная — два иска с обоих сторон, убийство (кстати, в одной из выписок есть имя жертвы — Василий), грабёж, изнасилования и т. п. Дело целиком я заказывать не стал, выйдет в копеечку, тем более изучать эту всю пакость радости мало, да и было бы ради чего.

Полезные сведения

Всё полезное легко умещается в небольшой выписке из описи архива РГАДА (ф. 1209, о. 1193, л. 144), которая есть в свободном доступе в интернете. На страницах этой описи есть ещё несколько упоминаний, но данная выписка интересна тем, что в ней содержатся полезные для составления дерева сведения.

Целиком я его расшифровывать не буду, приведу лишь самое полезное: «Дело 137-го [1629 года] вдовы Марьи Андреевской жены Кондаурова з детми Митрофаномъ [по полях исправление — Мирономъ] , Андреемъ Кондауровыми…».

Как видите, помимо убитого брата Мирона и Андрея — Василия, в судебном деле всплывает имя их матери — Марьи Кондауровой. Это очень ценно, так как женщины нечасто (только по особым поводам) фигурируют в бумагах того времени.

Если по Степанищевым с продвижением вглубь веков стало очень трудно, то другой однодворческий род моих предков — Кандауровы (или Кондауровы, написание зависит от источников) порадовал прорывом в шестнадцатый век. Данила Кандауров должен родиться примерно в 1570-х годах и крайне мало сомнений может быть в том, что это мой прямой предок, отстоящий от меня на 15 поколений.

Для родителей, которые иногда заглядывают в мой блог, поясню, что это предки со стороны Александры Никоноровны Литвиновой (Кандауровой) — мамы Евдокии Никоноровны Стрелковой (моей прабабушки). Были они однодворцами, боярскими детьми и по меньшей мере пару веков жили в селе Нижнее Чюфичево Староосколького уезда, оно, кстати, существует до сих пор. В 1828 году переселились или были переселены в Оренбургскую губернию, в деревню Огородникова (сейчас это территория Татарстана).

Андрей Данилович мне уже как-то попадался — я тогда ещё не знал родственник он мне или прямой предок. В «Оскольской дозорной книге 1615 года» А. В. Никулова он упоминается более подробно:

Большей частью текст понятен, кроме разве что упоминаемой «чети». Служилые люди (к которым относились и мои предки) имели во владении поместные земли, с которых подавалась подать — прямой налог, собираемый в те времена с «сохи». «Соха» — название единицы налогообложения того времени, название которой идёт ещё с татаро-монгольского ига, когда дань брали с настоящей сохи, запряжённой 2—3 лошадьми.

«Соха» делилась на «четверти» («чети»), в данном случае в «сохе» должно быть 800 «четей». Пересчёт «сохи» и «четей» между собой и в реальную площадь тема отдельной статьи, лучше прочитать на эту тему в «Википедии», если интересно, там всё очень непросто.

Про детей Андрея Даниловича, Андрея и Мирона есть довольно развёрнутое упоминание в книге «Оскол. Книга писцовая. 1643 год» того же Никулова, где им посвящены аж полстраницы текста:

Даты тут даны от сотворения мира и, например, 123-й год (7123-й) — это 1615 год нашей эры. В основном, как видим, перечислены земли и рассказана краткая судьба поместья Андрея Даниловича. Такое ощущение, что между 1615-м и 1627-м поместье сменило хозяина (вероятно со смертью прежнего владельца) — перешло сначала к Осипу Рощупкину, позже к его вдове — Дарье Яковлевне, а потом, в 1643-м вернулось к его детям.

По всей видимости, Мирон старше Андрея, так как первый уже «поместным окладом верстан», а второй ещё нет, хотя к службе уже годен, значит к тому времени ему было около 15 лет, то есть родился он около 1626 года. Мирон родился гораздо раньше — примерно в 1614—1616 гг., так как он упоминается новиком в другом источнике 1630 года.

Сын Мирона — Володимир упоминается в документе 1697 года, который у меня есть в копии с подлинника. Разобрать трудновато, поэтому я приведу его расшифровку:

Сего году февроля в 29 день в Старом Осколе на сьезжем дворе перед стольником Алексеем Семеновичам Титовым староосколец сын боярской села Нижней Чюфичевой Володимер Миронов сын Кондауров скозал: по свете[й] непорочной еванге[ль]ской заповеди государни еже ей ей служу я великому Государю городавую службу со 195-го году, у меня дети Максим петнатцати, да Федор девети лет.

Поместья за мною в Старооскольском уезде в Чюфичевском стану дватцать чети, а оприч таго иных детей, и братьев, и своствеников, волных, пришлых, гуляших людей, и оброчных стотей, и промыслов у меня нет. А будет я скозал ложно и за то б великий государь укозал поместья мое отписать на себя великого государя. То моя и скаска, а скаску писал староосколец Петрушка Кондауров.

«Максим петнатцати» из рукописи — мой прямой предок, которого от меня отделяет 11 поколений. Любопытное чувство — увидеть документ, которому 318 лет с упоминанием предков.

Стоит так же отметить, что в 1615 году в этой местности упоминаются всего три семьи Кондауровых — семья моего предка Андрея Даниловича, семья Фёдора Деевича, кроме того в деревне Кладовой жила семья Гордея Гаврилова. Скорее всего это указывает на то, что Данила, Дей и Гаврила — три брата от одного отца и до предка в этой местности недостаёт всего одного поколения, очень жаль, потому что более ранних источников, по всей видимости, не сохранилось.

К сожалению деревня Дорожня Пузацкого стана (сейчас это деревня Нижнедорожное, Горшеченский район) оказалась тупиком. Исследование бумаг по этой деревне (а именно — «Книги переписной однодворцев-городовой, солдатской, рейтарской и др. служб, помещечьих крестьян Заровенского, Пузацкого, Засемского, Чуфичевского станов Староосольского у.» 1722—1727 гг.) дало немногое.

Я надеялся на большее — найти в этой деревне несколько семей Степанищевых, но оказалось только, что там жил Семён Маркович Степанищев — брат Фефила, моего прямого предка. Из бумаг становится известным следующее:

Во дворе отставной гранодерского фондеропова полку копрал Семен Марков сын Степанищев.

В 720-м году в ыюле месяце по генеральному смотру ис помянутого гранодерского фондеропова полку от службы за старостию отставлен вовсем и отпущен в дом свой и[с] Смоленска. И дан ему об отставке взята [ошибка, должно быть — указ], с катораго взята копия. И оной указ за рукою Светлейшего князя Александр Даниловича Меньшикова.

Что мы тут имеем? Капрал гренадёрского (это отборные части пехоты или кавалерии) фондеропова (а вот это слово для меня загадка) полка Семён Маркович Степанищев вышел по старости в отставку в июле 1720 года указом Александра Даниловича Меньшикова.

Служили тогда пожизненно и освобождались только по состоянию здоровья. Из косвенных данных известно, что Семён Маркович родился примерно в 1660-х, значит на момент отставки ему было около 60 лет.

До этого служил он в Смоленске (за 640 км от дома!) и видимо поэтому отправил своих крепостных племяннику в Средние Апочки. На картинке для привлечения внимания, кстати — карта Смоленска в 1706 году. Имеет ли смысл проверять по бумагам того времени этот город на предмет Степанищевых — большой вопрос, надо его будет обдумать.

Дополнение: к вопросу о том как важно публиковать любые материалы таких расследований. Многим в Казани известный Лев Моисеевич, читающий мой журнал, сообщает, что был такой барон Христофор Христофорович (Христофор Фромгольд) фон дер Ропп, курляндец, с 1705 на русской службе, полковник драгунского гренадерского фон дер Роппа полка. Умер в 1728. Отсюда и слово «фондеропов».

На скриншоте выше — выдержка из справочника М. Д. Рабиновича «Полки Петровской армии. 1698—1725».

Опока

Важное кроется в мелочах, как известно. Как я уже как-то писал, в 1832 году мои предки-однодворцы Степанищевы перебрались из села Средние Апочки (Опочки) Староосколького уезда в тогда ещё деревню Андреевку Бугульминского уезда. На картинке, кстати, порода опока, давшая название селу (мне привезли её в подарок).

Вплоть до начала восемнадцатого века мои предки упоминаются в ревизских сказках этих Опочек, а вот в более ранних источниках связей с этим селом найти не удалось. И тут очень интересна мелкая деталь из «Книги переписной однодворцев городовой, солдатской, рейтарской и др. служб, помещичьих крестьян Заровенского, Пузацкого, Засемского, Чуфичевского станов Старооскольского уездов» 1722—1727 гг.:

Оных дваровых людей, Фефила Зиновьева и з детьми Карпеем, Васильем, дядя ево Семен Степанищев перевел в Пузацкой стан в деревню да родню.

Речь тут идёт о крепостных дяди Мартина Фефиловича Степанищева — моего прямого предка. Ощущение такое, что дядя имеет родню в Пузацком стане, что интересно, потому что Средние Апочки это соседний, Заровенской стан.

По всей видимости он прислал своих крепостных в помощь племяннику — помогать по хозяйству.

Пузанский стан

И действительно, по документу РГАДА Ф.350. Оп.2. Д.3391 дядя на 1723 год находится в деревне Дорожня Пузанского стана. К сожалению, карты этого стана у меня нет, но по списку населённых пунктов и карте Курского наместничества 1792 года можно примерно восстановить его очертания.

Только вот беда: в списке населённых пунктов есть село Дорожня и деревня с тем же названием, а на карте название немного другие — Нижняя Дорожня и Средняя. Я закрыл обозначения красными метками, но на исходной карте видно, что Нижняя Д. — деревня, а Средняя — село. Таким образом дядя, очевидно, жил в Нижней Дорожне Пузанского стана. Возможно на этой деревне следует сосредоточить дальнейшие поиски.

К сожалению, источников того времени так мало, что информацию приходится собирать по крохам. Несмотря на то, что в 17-м веке Степанищевы — редкая фамилия — вокруг Курска всего несколько десятков семей (что, кстати, позволяет предположить о том, что их общий предок, а значит и мой, родился примерно в 16-м веке), связи пока не простраиваются.

Все Степанищевы того времени, как выходит по бумагам, были военными и передвигались по стране довольно активно, хоть и в небольших пределах. Поэтому найти источник расселения очень тяжело. Пока есть только рабочие гипотезы.

Больше всего семей с такой фамилией в 17-м веке было в Новосиле (часть из них ушла позже в Ливны, что около Ельца, где Степанищевы тоже встречаются) и это может быть признаком того, что Степанищевы расселились именно из Новосиля, тем более, что в 1596 году Степанищевы там были, да и некий Семён Маркович Степанищев, пришедший из Новосиля в Ливны там встречается.

Правда подходит ли он под дядю моего предка — большой вопрос. Более-менее достоверно про дядю Мартина известно, что он женился на Авдотье 1660 года рождения, тогда как в 1701 кандидат на дяди записан недорослем (РГАДА, ф. 210 «Книги Белгородского стола», ед.хр.184. 1702—03 гг., лл. 898 и 899):

Лета 1702 мая в 20 день по указу Великого государя и великого князя Петра Алексеевича всеа Великия и малыя и белыя Росии самодержца и по грамоте из розряду за приписью дьяка Ивана Уланова воевода Степан Лаврентьевич Потре[со]в велел по присланной росписи о сходцах, которыя пришли из Новасили на Ливны после переписных книг, на Ливнах в приказной избе справитца — в каких чинех на Ливнах оне написаны и на прошлой 1701 год денги с них взяты и почему с человека, или не взяты, — за чем учинить роспись, а с кого имяны по вышеписанной росписи на прошлой 1701 год вместо службы указанные денги взяты, и за чем с кого не взято — а то писано в сей росписи ниже сего порознь по статьям.

Рейтары недоросли взято по семи гривен […] Семен Марков сын Степанищев

Что даёт предполагаемый год рождения около конца 1680-х. В те времена не очень-то было типично жениться на женщинах, которые старше на 25 лет. Впрочем, так могло быть, если свадьба состоялась в зрелом возрасте. Другая странность — Мартин (племянник) получается младше своего предполагаемого дяди всего лет на 10. Такое, конечно, тоже бывает, но так же снижает вероятность того, что кандидатура подходит.

Ещё более сильный контраргумент — у Семёна должен быть брат Фефил, женившийся на Аксинье 1635 г.р. и возможно бывший примерно того же возраста (вряд ли оба брата женились на женщинах, которые старше их на десятки лет, верится как-то с трудом), что хорошо согласуется с возрастом его сына. Получается у братьев разброс порядка 50 лет, чего быть не может, конечно же.

А ещё этот же Семён ранее упоминается в Новосиле в следующем ключе (РГАДА, ф.210. «Книги Белгородского стола» ед.хр.172. 7205/1696—97): «Александр Марков сын Степанищев, у него брат Семен — в службу поспел», то есть на 1696—97 гг. он уже «в службу поспел», то есть преположительно достиг возраста 14 лет уже тогда. Это даёт начало 1680-х, но не сильно сказывается на аргументах против его кандидатуры, что перечислены выше.

В общем, пока один туман и версии.

Фрагмент Генерального плана Новосильского уезда Тульской губернии конца 18 века

В Орловской области России находится небольшой (менее 3,5 тысяч жителей) городок Новосиль — один из древнейших городов Центральной России, первое упоминание аж в 1155 году как город Итиль Черниговского княжества. Выше он на карте 1790 года.

А в архиве РГАДА есть очень любопытный документ «Верстальная десятня новиков всех городов верстания князя Тимофея Романовича Трубецкого, князя Фёдора Ивановича Хворостинина, дьяков Андрея Татьянина и Филиппа Голенищева», переписанный в 17—18 веках с оригинала 1596 года, который, увы, не сохранился.

Кто такие «новики»? Дворяне и дети боярские шестнадцатого века начинали служить в 15 лет, до этого они числились в недорослях. Поступив на службу, недоросль становился новиком. В зависимости от первых успехов, его верстали поместьем, а позже и денежным окладом, к которому бывали премии за службу, пока новик не становился настоящим служилым человеком и не переходил на полный оклад.

На одной из страниц упомянутого документа упоминается Максим Иванович Степанищев (страница слева, пятая строчка снизу), которому в городе Новосиле пожаловано 100 четвертей. Из чего мы можем сделать два вывода: во-первых, успехи у Максима были неважные (100 четвертей — минимально выделяемое количество пахотной земли в то время, а максимум был аж в 4 раза больше), во-вторых, родился Максим примерно в 1580 году.

«Верстальная десятня новиков всех городов верстания князя Тимофея Романовича Трубецкого, князя Фёдора Ивановича Хворостинина, дьяков Андрея Татьянина и Филиппа Голенищева»

Вероятно, это самая отдалённая точка упоминания моей фамилии. К сожалению, пока я не могу точно сказать является ли Максим Иванович моим предком (а возможно и никогда не смогу). Правда вероятность такого очень и очень велика — численность Степанищевых в России 1700-х годов, т. е. 120 лет спустя была небольшая, а от Новосиля до Средних Опочек, где в 1718-м «всплывают» уже точно мои Степанищевы, 150 км по прямой, за 120-то лет, можно и одолеть.

К ещё большему моему сожалению, более ранние источники вряд ли уже обнаружатся, значит загадочный Степанище (большой Степан?), от которого пошла моя фамилия, так и останется загадочным.

Однодворцы Новосильского уезда, кстати, называли себя «новосильские казаки» и считаются местными краеведами выходцами то ли с Дона, то ли с Запорожья. Возможно корни моей фамилии где-то там. Как я уже упоминал Степанищевы на Украине встречаются.

Не подскажете ли, уважаемые, хорошего специалиста по военному поиску? У меня случай очень трудный, возможно безнадёжный, но вдруг есть гении в этом деле, которые могли бы докопаться до истины.

Немного данных. Мой прадед, Старостин Фёдор Николаевич, родился 22 августа 1904 (на скриншоте ниже год указан с ошибкой) в Старо-Письмянской слободе Бугульминского уезда. До сороковых годов работал агротехником в колхозе «Сад Октября», пока 27 сентября 1941 года (в одном из документов указана другая дата — 30 декабря 1941) Ново-Письмянский райвоенкомат не призвал его на фронт.

С фронта он так и не вернулся — считается пропавшим без вести. Обычно это означает, что связи с человеком не было три месяца. Из многочисленных выписок ОБД «Мемориал» видно, что Фёдор Николаевич служил рядовым и числился пропавшим аж три раза — в сентябре 1941 (сразу после того как его забрали на фронт), в феврале 1942 (значит связь пропала в декабре 1941) и 14 апреля 1942 года (январь 1942).

Неясно что означают две разные даты призыва, то ли ошибка, то ли он уходил на фронт два раза. Возможно его списывали в тыл по ранению? Но одно ясно точно — с фронта он не вернулся. Хорошо бы определить куда он пошёл служить, чтобы по документам проследить путь его части, но Лениногорский военкомат (бывший Ново-Письмянский) ничего сообщить мне не может — архив горел и куда пошёл служить мой прадед там сказать не  могут.

К сожалению, однозначно подходящих захоронений на «Мемориале» не находится. В книге Н. Н. Никулина «Воспоминания о войне» очень хорошо описано какая мясорубка и неразбериха была в те годы, так что возможно мой прадед лежит в одной из безымянных могил. Но может и нет.

Есть только одна могила, где похоронен некий Старостин Фёдор Николаевич (в селе Новобессергеневка Ростовской области), но больше там не указано ничего — ни даты, ни звания.

При помощи несложного скрипта, я вытащил всех Старостиных без имён и отчеств и отфильтровал всех, кто не подходит по каким-либо критериям (выделены жирным), получилась вот такая табличка:

На первых трёх местах располагаются наиболее вероятные захоронения.

В совокупности получается четыре места. Я вот что думаю. Связь ведь не зря пропадала именно три раза. Где-то были три адские мясорубки, куда попадал мой прадед и вероятно его путь закончился в одной из вышеуказанных могил.

В принципе нужно как-то заполучить базу «Мемориала» и найти бойцов с похожим «рисунком» пропадания связи, но с известным местом службы. Может повезёт и окажется, что прадед с каким-то бойцом бок о бок служил до самой смерти?

С другой стороны, возможно у профессиональных исследователей есть способы поиска в таких ситуациях? Я очень мало знаю по этой теме. Если у вас есть мысли на этот счёт или контакты хороших исследователей, напишите мне, пожалуйста!

Карта предков

Выше — фрагмент карты республики Татарстан 1920-х годов (сфотографировано в краеведческом музее Иске-Казанского городища) с наложенными на неё отметками населённых пунктов, где живут или жили мои предки. Отсюда подавляющее большинство моих корней, если брать период с середины 19 века по нынешнее время.

Карту я взял нарочно плохого качества, чтобы можно было оценить кучность, не вчитываясь в конкретные наслённые пункты. Если вам кажется, что при такой кучности, поиск предков — простое занятие, то вы ошибаетесь. Попробую рассказать почему.

Составление родового дерева всегда начинается с опроса старших поколений, это следует делать тщательно, иногда по нескольку раз — ведь приходится чаще всего вспоминать обстоятельства детства, а это очень непростое дело. Я занялся этим ещё в детстве, где-то до сих пор лежит пара книжиц, куда я вписывал дерево, поделённое на две части — папину и мамину, со вкленными фотографиями и кое-где записанными датами.

Только после этого можно переходить к архивами. Большинство бумаг досоветского периода можно условно разделить на две части: метрики (где записаны события семьи — рождение, брак, смерть) и всё остальное (там записаны семьи для учёта сбора налогов и прочих государственных целей). Есть бумаги, которые выпадают из этой классификации (например, один предок у меня судился), но в моём случае это редкость.

Типичная запись в метрике выглядит следующим образом:

Метрика о рождении Николая

Что мы тут видим? Из важного — дату (в данном случае — рождения и крещения моего предка), родителей и крёстных, где-то выше написан населённый пункт. Крёстные важны, потому что позволяют опередить родство косвенным образом — чаще всего (исключений я пока не встречал) в крёстные брали близких родственников.

То, что я классифицировал как «остальное» выглядит весь разномастно, но общее есть. Вот типичная «ревизская сказка», 1762 года:

Ревизская сказка

Ревизская сказка (ревизия) — подворная перепись населённых пунктов, всего их было проведено десять, они очень неравномерно распределены по времени от 1719 до 1858 гг., но помимо их бывают ещё разнообразные источники, как более ранние или поздние, так и имеющие отношение к тому же периоду.

Что обычно встречается в ревизиях? Там записаны семьи целиком (точнее, дворы, во дворе может жить несколько семей, находящихся в близком родстве), почти всегда упомянуто кем они друг другу приходятся, записан возраст на данную ревизию (либо написано, что человек переехал или умер) и населённый пункт о котором идёт речь. В остальных источниках этой группы, записано практически то же самое. Иногда данных чуть больше (например, может быть записано имущество), иногда — чуть меньше (к примеру, может быть не указано, кем друг другу приходятся члены семьи).

Как, наверное, можно уже сделать вывод, данные о персонах собираются исключительно сопоставлением дат, имён и ближайших родственников — никаких номеров паспортов тут нет и быть не могло, да что там, у многих моих предков длительное время даже фамилий не было! Если ваши предки — крестьяне, то у вас будет так же.

Положение ещё ухудшается, если принять во внимание сохранность архивов (многие горели), бардак в их описи (каталог часто неполный и содержание дел в нём записано неверно), большие временные лакуны между документами (иногда эти разрывы полностью препятствуют исследованию и продвинуться дальше не удастcя, никогда), отсутствие в некоторых ревизиях женщин или отчеств у них (поэтому материнские ветки прослеживаются гораздо хуже) и многие другие факторы.

В моём случае есть дополнительная трудность: регион на снимке сверху до 1796 года относится к Уфимской губернии, с 1796 по 1850 — к Оренбургской, после —  к Самарской, а после революции отношёл к Татарстану. Так что данные о предках мне приходится искать сразу во всех архивах (Башкирском, Оренбургском, Самарском и Татарстанском) и даже в архив города Тольятти каким-то чудом затесалась одна метрика по интересным мне сёлам.

Есть несколько способов поработать с архивом.

Самый простой в некоторых случаях — прийти туда своими ногами. В нём случае пешком я могу дойти только до архива Татарстана (НА РТ), но они работают в очень неудобное для меня время — я в это время тоже работаю. Поэтому в читальном зале архива я ни разу не был.

Чуть более сложный (или наоборот — кому как) — выяснить электронный адрес архива или адрес его интернет-приёмной и написать туда письмо с запросом. Я так работаю с упомянутым НА РТ. Я прямо по почте высылаю запрос, они его обратывают в течение нескольких месяцев (народу у них очень мало работает), присылают предварительное письмо, я оплачиваю работу (350 рублей за документ), потом еду в архив и получаю выписки.

Ещё более сложный способ работает, если у архива есть электронная копия. В моём случае это Самарский Архив (ЦГАСО) и Архив Республики Башкортостан (ГАСРБ). Трудность в том, что искать документы бывает очень непросто — заголовки дел мало помогают. Я однажды просматривал под сотню дел, насквозь, а это сотни страниц в каждом, чтобы найти нужные мне документы. Нашёл.

Следующий способ не сколько сложный, сколько затратный. Это найм профессионального исследователя. Так я работал с Курским Архивом, с мелкими архивами Бугульминского и Лениногорского районов, РГАДА и прочими.

Я постарался описать самую верхушку айсберга исследования собственной родословной, надеюсь кому-то это поможет, при наличии интереса к предмету, начать своё собственное исследование.

В 1632 году указом Михаила, первого русского царя из династии Романовых,  был сформирован первый ре́йтарский полк — конница с огнестрельным оружием. Пётр Великий начал преобразование конницы в драгунские полки, но тем не менее, рейтары ещё успели повоевать в Великой северной войне (1700—1721 гг).

Как примерно выглядели рейтары, можно увидеть на картинке художника Олега Петровича Фёдорова:

В самом начале 18-го века в рейтарах служил мой прямой предок Мартин Фефилович Степанищев. Родился Мартин в 1675 году, по всей видимости минимум два раза был женат, его последняя жена Авдотья была старше его на десять лет — обычно такое случалось во втором или более поздних браках.

Кроме моего прапрапрапрапрапрапрадеда Костентина, мне пока известно ещё трое детей Мартина: Яков и Сергей, умершие в 1717-м и Афонасей, которого в 1721 забрали в Киев солдатом. Я знаю, что на Украине встречаются Степанищевы, возможно это его потомки.

Интересно, что в той местности — в селе Средней Опочки, как оно тогда называлось (я о нём уже писал) Староосколького уезда Заровенского стана в начале 18-го века числилось всего две семьи Степанищевых (вторую я всё ещё исследую). Такая малочисленность, скорее всего, указывает, что мои предки — мигранты.

Через 40 лет Степанищевых там было уже очень много — то ли расплодились, то ли остальные перехали вслед за своими родственниками.

Ещё интересный факт — Степанищевы были однодворцами и, насколько я знаю, крепостные этому сословию были не положены, но это правило регулярно нарушалось. Вот и у моего предка крепостные были. Впрочем, ему слово, это записано в 1719-м году:

Отроду мне, Мартину, сорок четыре года, у меня дети: Афонасей петнатцати, Костентин осми лет. Да у меня ж во дворе моем старинной крепосной дворовой человек Федот Яковлев сын Пузиков осмидесят девяти лет. Да дяди моего драгуна Семена Маркова сына Степанищева дворовые люди: Фефил Евдокимов сын Зиновьев пятидесят одного году, у него дети: Кирьян двенатцати, Василей двенатцати, близнята.

И оные дворовые люди своей пашни не имеют, а пашут мой человек на меня, а дяди моего драгуна — дворовые ево люди на него, драгуна, мою помесную землю. А окроме того в доме у меня детей и братьев и свойственников, крестьян и бобылей, задворных и деловых людей и никаких наемных работников нет. А буде я сказал ложно или кого утаил, и за то указал бы Великий Государь учинить мне жестокое наказанья: бить кнутом, и за всякою утаеную душу взять из двора моего по лутчему человеку в салдаты не в зачет положенных рекрут, а утаеных дворовых людей взять на себя, Великого Государя, вдвоя и на оных против числа их выделить в том же селе из дач земли моей равною часть, что на них принадлежит по розмеру безповоротно.

Интересно бы выяснить откуда приехали мои предки в Среднюю Апочку, но как это сделать я пока не представляю. Когда этот населённый пункт был основан, мне неизвестно, но в Писцовой книге Староосколького уезда 1698 года он упоминается в составе Ублинского стана (по названию реки Убля, которая существует до сих пор). Может мои предки были одними из основателей? Пока сказать невозможно.

Подробное изучение титульных листов одной ревизских сказок 1850 года принесло внезапные плоды. Лишние напоминание тому, что хороший исследователь истории должен внимательно относиться ко всему исследуемому объёму.

Речь пойдёт о Дыбониных — моих предках-однодворцах с маминой стороны, в исследовании которых я сегодня немного продвинулся.

Всё, что я о них знаю, в основном, найдено путём кропотливого сквозного просмотра дел самарского архива. Самарский архив частично оцифрован, но, к сожалению, заголовки дел иногда ничего не говорят исследователю. Так в фонде 150, описи 1, деле 125, которое называется буквально «О прибытии помещичьих крестьян Староверского пр. Бугульминского у.» я случайно нашёл ревизскую сказку по нужному мне насёленному пункту и упоминание своих предков, причём впервые с фамилией.

В прошлых своих исследованиях я остановился на том факте, что Дыбонины (на 1850 год) жили в небольшой деревне Новое Исаково. Заголовок дела «О прибытии…» предполагает переезд откуда-то, но откуда — неизвестно (надо ещё раз выписать дело и попробовать прочитать его полностью, возможно есть какие-то подсказки).

Деревней и моими предками (Дыбонины на то время были помещичьими крестьянами) владели Аничковы, краткую родословную которых я тоже на всякий случай изготовил:

Аничковы

Что-то к 1850 году серьёзно выкосило эту семью, поэтому титульники пестрят словами о наследовании, что и позволило мне за пару минут нарисовать четыре поколения этой семьи. Возможно однажды мне это пригодится, пока же просто положу это в копилку фактов, эти населённые пункты постоянно меняли владельцев, не исключено, что в записях о переуступке где-то могут упоминаться и мои предки.

Изучение титульника переписи деревни даёт нам два интересных факта: селом владел Валерьян Иванович Аничков (на родословной выше его нет) и, что более интересно, у деревни было другое название — Васильевка.

Новое Исаково — это Васильевка

Название Новое Исаково, как мне казалось, намекает на возраст относительно Старого Исакова (другое название которого — Лисьи Горы), но на нарисованной от руки карте 1805 года, которая меня постоянно выручает, Васильевка (точнее — деревня Васильевская) легко находится, тогда как Лисьих Гор (или какого-то другого населённого пункта на этом месте) просто нет.

Я выделил опорные точки, чтобы было легче ориентироваться — красным село Спасское, циановым — село Наратлы, жёлтым — Новое Исаково (Васильевскую). О правильности ориентирования говорят так же названия речек — Дымка и Бобровка, которые текут рядом.

Новое Исаково и Васильевка на картах

Что это нам даёт? Крайне важную штуку — новое название для поиска. Как видите, в 1805 году название Исаково даже не упоминается, а сама деревня есть. Бумаги по этому региону есть в башкирском архиве — тоже электронном, где по и Васильевке, и по Васильевской находится несколько документов.

Буду продолжать поиски.

Орловский архив прислал скан книги «Историческое описание церквей, приходов и монастырей Орловской Епархии» (1905 года) со страницами (№№ 287—288) о селе Солдатском, где жили мои предки Широбоковы в начале 19-го века.

Написано следующее:

Село Солдатское.

Приходъ села Солдатскаго расположенъ въ живописной лѣсной и плодородной мѣстности, по высокимъ берегамъ рѣчекъ — Олымчика и его притока — Рогожки. Мѣстность эта лежитъ отъ г. Орла на юго-востокѣ въ 190 верстахъ, оъ уѣзднаго г. Ельца въ 65 верст. и отъ желѣзнодорожной станціи — Тербуны въ 3 верстахъ. Село Солдатскогое получило свое названіе отъ основателя здѣсь деревни съ этимъ именемъ, какого-то солдата, перваго поселенца въ этой мѣстности.

Самое раннее, сохранившееся документально, упоминаніе о селѣ Солдатскомъ относится къ 1777 году. Въ надписи на общемъ земельномъ планѣ государственных крестьянъ села Солдатскаго, помѣченномъ этимъ годомъ, значится и земля „на довольствіе священнослужителей сего села при церкви Димитрія Мироточца.

Къ приходу, кромѣ села, принадлежатъ теперь еще шесть деревень, въ нихъ 648 жилыхъ дворовъ. 2151 душа муж. п. и 2153 жен. п. Существующій нынѣ каменный храмъ построенъ на мѣсто стараго, деревяннаго, который какъ говорятъ, былъ проданъ въ сосѣднее бѣдное село Рогачикъ, Ливенскаго уѣзда. Храмъ трепрестольный, построенъ какъ значится въ клировыхъ вѣдомостяхъ, въ 1815 г. усердіемъ исключительно государственныхъ крестьянъ с. Солдатскаго.

Главный престолъ, въ честь Преполовенія Св. Пятидесятницы, освященъ въ 1819 году; въ томъ же году освященъ и придѣльный престолъ, съ сѣверной стороны во имя св. Димитрія Солунскаго. Придѣльный же престолъ съ южной стороны, въ честь Успенія Божіей Матери, освященъ около 1835 года. Первоначальный видъ настоящего каменнаго храма имѣлъ форму креста.

Въ 1895 году стараніем священниковъ, церковнаго старосты и прихожанъ храмъ былъ расширенъ и получилъ видъ корабля. Иконостасы въ немъ всѣ три новые. Главный обновленъ въ 1891 г., а придѣльные въ 1902 г. Особеннымъ почитаніемъ прихожанъ пользуется икона Скорбящей Божіей Матери, выписанная съ Аѳона въ 1895 году. Притчъ 2-штатный.

Как же я это пропустил? Сам не понимаю.

Есть у меня такие предки — однодворцы Широбоковы. С 1833 года жили в селе Ефановка, недалеко от Бугульмы. Год переезда я знаю потому, что в переписи 1850 года есть запись — откуда и когда они переехали. Почерк расшировать тяжело, но с некоторым усилием он всё-таки читается — «переезд оной же губернии, уезда и волости из села Солдатской причислены по указу Оренбургской казённой палаты в 1833 году».

Я всегда думал, что «оной же губернии, уезда и волости» относятся к Бугульминскому уезду Самарской губернии — тому месту, где запись была сделана. Я рассудил, что «село Солдатское» — это слобода Солдатская Письмянка, так как ничего более подходящего в округе не было.

С тех пор, встречая Солдатскую Письмянку в бумагах, я постоянно искал в них Широбоковых, искал и не находил. Поскольку документы до даты переезда мне ещё не попадались, я считал это нормальным, но червячок сомнения мучал. В конце-концов это очень странно — называть слободу селом, да ещё и не упоминая вторую часть названия.

Запись о переезде моих предков стоит первая в листе, причём мне его прислал сторонний человек. И сегодня я подумал — а нет ли чего на предыдущей странице? Странно, что мне не пришло это в голову раньше. Скачал это дело целиком, посмотрел. Рву волосы! Выше есть следующая запись:

В переводе с колябушек на печатное, написано там следующее: «перешли [из] Орловской губернии Елецкого уезда Тербунской волости из села Тербунов…». Это совсем у другой семьи, но, складывая всё вместе, получаем следующее.

Все упомянутые в документе семьи перевезены из Елецкого уезда Орловской губернии, но семья с процитированной записью привезена из села Тербуны, а моя — из села Солдатского. В самом деле, в этом регионе село Солдатское находится. Вот оно на современной «Яндекс.Карте», слева:

Заметьте на одной линии (это дорога) с ним находятся Вторые Тербуны, выше них — Бурдино, а на севере — Казинка. Этих населённых пунктов вполне хватает, чтобы найти Солдатское на более старой — 18 века, карте.

Солдатское (написано «Салдацкое») я выделил. Как и на верхней карте, на одной линии находится село Тербуны (которое сейчас называется «Вторые Тербуны»), выше него отлично просматривается Бурдино, всё так же на севере — Казинка, имевшая тогда более длинное название (не стал разбирать).

Таким образом, мои Широбоковы — однодворцы Орловской губернии Елецкого уезда из села Солдатское. Село было основано во второй половине 17 века солдатами, отсюда и название.

Буду теперь искать подходы к Липецкому архиву (если верить документу «„Источники и поиск генеалогической информации“ по документам ОГУ ГАОО», именно там находятся дела по Елецкому уезду) и Орловскому (где часть данных тоже имеется).

Недавно писал про Трефила (Перфила) Антоновича Земскова, моего предка. После разгадки тайны имени, дальше всё пошло гораздо легче — бумаги по Старописьмянской слободе, где жили Земсковы, у меня все были, так что я за один вечер продвинулся на несколько поколений и дошёл до Якова Дмитриевича, который родился в 1775 году и умер примерно в 48 лет (1823).

Этот Яков Дмитриевич, мой прапрапрапрапрадед — самый дальний известный мне предок по линии Земсковых (его потомки получат эту фамилию гораздо позже его рождения). Особо интересен оказался тем, что именно он, похоже, определил фамилию своих потомков. Впрочем, самым дальним можно считать его отца — Дмитрия, но кроме имени и его жены мне тут ничего не известно.

Итак, Земсковы. Откуда вообще могла взяться такая фамилия? Ответ, в общем-то, очевиден: это люди как-то связанные с земством — был когда-то такой выборный орган самоуправления. Интернет говорит, что чаще всего фамилию Земсков получали земские писари. Думаю, это упрощение — нет никаких предпосылок такой определённости, скорее всего такую фамилию могли получить любые представители земства.

Земство брало на себя довольно широкие функции:  устройство школ, оборудование больниц, строительство дорог, позднее, с развитием единоличных наделов, — пропаганда агрономических знаний, создание курсов «повышения квалификации» для врачей, учителей, агрономов, статистиков, развитие ремёсел, кустарного производства. У земства были своя почта, школы, медицинские учреждения и так далее.

Очевидно, что крестьяне в земстве не работали, потому я и думаю, что именно Яков Дмитриевич сделал главный шаг к будущей фамилии. Дело в том, что он 30 ноября (11 декабря) 1795 года сменил сословие и из крестьянина стал бугульминским мещанином (горожаниным).

Это, кстати, косвенно говорит о зажиточности его родителей — в мещане он попал в возрасте 21 года, вряд ли к этому времени его собственное хозяйство так крепко стояло на ногах, а средств этот переход требовал немалых.

Такие случаи были вполне нормой: государственные крестьяне с выполнением некоторых условий могли стать мещанами. Моему предку, кстати, повезло — уже в следующем году требования ужесточились и подавать прощение о переводе могли только выполнившие рекрутские обязанности, то есть «отдавшие долг родине», как это сейчас называется.

Интересно, что Яков Дмитриевич в город не перебрался, а так и жил в Старой Письмянке. Его потомки тоже — в 1900 они обрабатывали землю: сеяли рожь, овёс, горох, коноплю. То и другое было против правил, но так же встречалось: крестьяне, бывало, переходили в мещане, чтобы не платить крестьянские подати, но в город не переезжали и землю всё-таки не отдавали — получая с неё доход.

Впрочем, мои Земсковы всё же городские профессии освоили, параллельно с крестьянской деятельностью — в 1900 году видно, что Трефил Антонович ездил на заработки в Пермскую губернию — год работал там коновалом (ветеринаром), а два его племянника (на скане) ездили в Уфимскую — один работать приказчиком (менеджером), а второй коновалом, как и дядя.

Вряд ли они были коновалами от случая к случаю, ведь эта профессия требует обучения и практики. Скорее всего кто-то из них, а может и оба, работали в Бугульминском земстве (что и определило фамилию), лишь иногда выезжая на подработку (или на «курсы повышения квалификации») в другие губернии.