Я уже как-то писал о том, что русские, вставляющие в свою речь английские слова, наверняка выглядят смешно в глазах носителей английского.

В ролике американец Тим Кёрби (на русском языке), рассказывает, что русские мало того, что произносят слова неправильно (например, Нью-Йорк, а не Ну-Йорк), так ещё и не понимают настоящего значения заимствованых слов (коттедж — это просто дача, любой картонный домик с сортиром во дворе — это коттедж).

Я понимаю, это закономерный процесс — заимствованное слово нередко искажается («рынду бей» = «to ring the bell»), теряет часть своих значений или приобретает новое. Это даже нормально: во-первых, в другом языке слово может звучать неудобно, во вторых, часто в новом языке слово для более широкого понятия есть («дача»), а для более узкого («большой загородный дом») — не существует. А если растёт потребность в частом произнесении понятия, для которого нет короткого слова, это слово неизбежно появляется, часто — из других языков и только в необходимом значении.

Но, как оказалось, моё предположение, о котором я написал в начале, оказалось фактом — для носителя языка, откуда были произведены массовые заимствования (в наше время это английский), наша речь будет звучать смешно.

Кстати, в ролике есть очень познавательные вещи. Например, говорить «Москоу-сити» неграмотно, так говорят только когда есть ещё и штат с таким же названием (New York city, Kansas city), в прочих случаях говорят иначе, например, the city of Moscow.

Сегодня за досужим разговором в офисе, вспоминали советское детство, точнее его сторону, давшую начало поговорке «мужчина — это случайно выживший мальчик», то есть всё то опасное, что в детстве было интересным, но никого особо не удивляло — карбидные «бомбы», строительные патроны в костре и так далее.

Помимо обычных дворовых развлечений того времени, у меня имеется и индивидуальный опыт, я уверен, тут есть дети СССР, поделитесь, чем способным ужаснуть сейчас, вам запомнилось собственное детство?

Начну сам, для затравки (на фото ниже я с двоюродной сестрёнкой).

Какую-то часть детства я был уверен, вырасту — стану «паяльником», тем кто паяет электронные схемы. Склонность у меня была, не уверен, что был какой-то особый талант к этому, но паяю до сих пор довольно уверенно. Соотвественно, в доме было множество радиодеталей — папиных, оставшихся с его увлечения, а так же собственных — в меньшей степени купленных, в большей — найденных на свалках. В СССР это было чуть ли не единственное средство достать бо́льшую часть нужного.

Конечно, среди радиодеталей были и разнообразные конденсаторы, думаю все знают что это такое. Вообще, их бывает несколько видов, но для мальчишек, как правило, они делятся на две группы: те, что можно сунуть в розетку, и те, что нет.

Группа определялась просто: если корпус плоский и указанное на корпусе напряжение больше того, что в розетке — это интересный, полезный конденсатор, если нет — ненужный хлам. Что делают с первыми я подсказывать нынешнему поколению не буду, а речь пойдёт про вторые.

«Ненужный хлам» — это, как правило, электролитические конденсаторы, которые выглядят, как небольшие бочонки. Внутри — два рулона фольги, разделённые изолятором и смотанные в один рулончик, который боком и уложен в «бочонок». Рулон очень длинный, я для интереса разбирал неработающие, во многих внутри несколько метров такой фольги, ребёнком я был любопытствующим.

Вот мне и стало интересно, а что, собственно, будет, если засунуть электролитический конденсатор в розетку? Я взял «бочонок» побольше (на его боку было написано максимальное значение в вольтах, которое я только нашёл, думаю, около 50—75), припаял к нему два провода и, особо не колеблясь, сунул в розетку.

Никогда, никогда, никогда не повторяйте этого дома! Результатом стал мигнувший свет во всей квартире, вспышка, громкий хлопок, прибежавшие из зала родители и внезапно наступивший Новый год — корпус разорвало, вся многометровая фольга моментально размоталась и приклеилась к потолку, на манер новогоднего серпантина.

До сих пор не понимаю как в меня чем-нибудь из этого веселья не задело. Судя по тому как разорвало корпус, могло и покалечить.

А у вас в детстве были опасные моменты?

На какой-то период история моего рода станет, по всей видимости, моим главным хобби, просто потому что сейчас вскрылось неожиданно много материала по некоторым веткам — спасибо архивам города Самара и Башкортостана, которые доступны в электронном виде.

Поэтому какое-то время я буду часто об этом писать. Практика показала, что некоторые подробности быстро забываются и потом без этих записей становится туго.

Егор Фёдорович — мой прапрапрапрапрапрадед со стороны мамы, собственно эту фамилию он не носил — её дал роду его сын, Мирон Егорович, да и то, гораздо позднее.

В отличие от других веток, где мои крестьянские корни на деле оказались родом из однодворцев, Мироновы, по всей видимости, «честные» крестьяне — я уже приблизился к периоду когда сословие однодворцев упраздняли, тем не менее, никаких признаков смены сословия у Мироновых я (пока) не вижу.

Почему я вообще пишу об этом предке. Окрестности Бугульмы, где жили мои предки в 18-19 веках, активно заселялись, это была одна из границ государства, туда переселяли солдат, чтобы её охранять, крестьян, чтобы строить укрепления (засечные линии), туда сбегали крепостные, в поисках свободы.

Моих предков так же переселяли, а иногда они переселялись сами по каким-либо причинам. Обычно мне везло — при просмотре документов где-то попадалась надпись откуда эта семья переехала (например, у Широкобоковых так).

С Мироновыми иначе — они жили (и многие потомки живут, кстати, до сих пор) в Новой Письмянке (сейчас — пригород Лениногорска), а первая ревизия по этому населённому пункту, которую мне удалось найти — за 1811 год. К сожалению, на сей раз в ревизии не указано откуда же они перебрались.

Что делать? Вспоминать историю!

В 1790-х годах жители Письмянской Ясашной слободы (сейчас — село Старая Письмянка) начали «задыхаться» от тесноты и переезжать на новое место — поближе к построенной в нескольких километрах неким Шишковым мельницы на реке Камышла. Так и возникла Новая Письмянка.

Т. е. вероятно мои Мироновы — переселенцы из Старой Письмянки, что при изучении бумаг тут же подтвердилось — в переписи от 30 ноября 1795 года они находятся на 61-й странице — Егор с детьми Григорием, Мироном и Нефёдом подходящих возрастов.

Причём сразу становится известным его отчество, полное имя его жены (Степанида Естифеевна), а так же годы их рождения и смерти. Например, напротив Егора Фёдоровича стоит «47» — это возраст его на предыдущую ревизию (она была в 1782 году) и «умре в 791» — умер в 1791 году.

Из Новой Письмянки у меня две ветки — есть ещё Макридины, буду сегодня их тут же искать, надеюсь повезёт, найду и количество населённых пунктов, которые нужно исследовать, уменьшится на один.

Старая же Письмянка основана в 1738 году, по одной из версий — донским есаулом Иваном Письмянцевым (или Письмянским), который то ли бежал в те края, то ли бы сослан:

По древнему преданию, передаваемому от одного поколения жителей Старой Письмянки к другому, своим названием их лениногорское село обязано донскому есаулу Ивану Письмянскому, который был сподвижником Емельяна Пугачева.

После разгрома крестьянской армии он укрылся от преследований войск Екатерины II более трехсот лет назад с немногочисленной ватагой казаков на нынешнем юго-востоке Татарстана, где средь густых лесов в предгорьях Урала основал на берегу реки Степной Зай поселение, названное затем Письмянкой.

А Старой она стала называться после того, как часть тех беглых пугачевцев, покинув есаула, двинулась дальше, и то место, где они осели, назвали Новой Письмянкой.

Интересно, что у одной из веток Мироновых (мы так пока и не выяснили родственники мы или нет), есть семейная легенда, что их род идёт от некого казака, основавшего в незапамятные времена Письмянку.

Если окажется, что у нас общие предки, легенда станет и моей тоже. А самое интересное, что с представителем этой ветки Мироновых я познакомился случайно, в Казани — одна из наших офисных секретарей выходила за него замуж.

К сожалению, легенда плохо согласуется с историей — Старая Письмянка, как я писал выше, основана в 1738, а Емельян Пугачёв родился только через четыре года. Возможно тут имеет место смешение двух разных историй как часто бывает в легендах.

Спасибо провидению, в своё время мне удалось несколько лет попрограммировать на Перле. Язык (заслуженно) ругают, но там есть много интересных вещей, которые не грех бы перенести и в другие языки.

Например, хорошей вещью, на мой взгляд, является «taint» («загрязнение») — это специальная метка на переменной, что в ней лежат недоверенные данные, смешивание доверенных и недоверенных данных приводит к «загрязнению» результата. Недоверенными данными является весь ввод — то, что пришло со входного потока, прочитано из файлов и так далее, доверенными — то, что произвела сама программа. Например:

my $a = "hello"; # доверенные данные
my $b = <>; # «загрязённые» (строка, прочитанная из входного потока)

$a .= $b; # данные в переменной $a стали «грязными»

«Грязные» данные (если включен соответствующий режим), при попадании в операции, где они могут представлять угрозу для безопасности (например, пользовательский ввод напрямую попадает в функцию языка для удаления файла), генерируют специальное сообщение.

Вот, например, что будет если я добавлю в конец предыдущего кода вызов unlink (эта функция удаляет файл в Перле) с переменной «a», в качестве аргумента:

Insecure dependency in unlink while running with -T switch at sample.pl line 6, <> line 1

Причём выполнение программы прервётся в этом месте.

«Грязные» данные можно отчистить, например, пропустив их через регулярное выражение (предполагается, что в этом случае вы проверяете их на корректность и выбираете только то, что безопасно для вашей программы), за подробностями отсылаю в документацию, она простая и понятная, даже если вы плохо знаете английский.

Было бы полезно иметь такой же механизм в ПХП — это помогло бы свести многие уязвимости к нулю, например, внедрение скриптов в код ХТМЛ или СКуЭл-уязвимости.

Справедливости ради, «taint» есть не только в Перле, насколько я знаю, этот же механизм используется в Руби и одно время был реализован в ДжаваСкрипте.

Эдак у меня все предки могут однодворцами оказаться. Только я подумал, что раз я у своих Евдокимовых добрался до человека, давшего фамилию потомкам, когда всем крестьянам раздавали фамилии — Евдокима Дмитриевича, то по этой ветке все крестьяне, как в переписи 1795 года нашёл его родителей, которые оказались… Шапошниковыми.

Раз в те времена у них имелась фамилия, то скорее всего Шапошниковы-Евдокимовы были однодворцами. Спасибо большое Архиву Башкортостана, найти онлайн Письмянскую Ясашную слободу (так в те годы называлась село Старая Письмянка) и получить по ней материалы — дело нескольких минут, очень облегчает жизнь.

Сомнений в том, что это именно мои Евдокимовы, а не какие-то чужие Шапошниковы никаких — из ревизии в ревизию поколения сцепляются очень надёжно — совпадают возраст, родители, дети.

Справа я написал расшифровку написанного. Я на эту рукопись поглядываю время от времени две недели, но для меня до сих пор часть слов — загадка, если бы не форум, где помогают с прочтением таких надписей, я бы ещё пару недель мучался бы. Скорее всего такие надписи надо разглядывать на не экране ноутбука, а на мониторе побольше.

В расшифровке, кстати, место есть одно, для меня бывшее загадочным — «старинная в той слободе», как пояснили на форуме, имеется ввиду, что в этой слободе она давно, из чего я сделал вывод, что родилась она где-то в другом месте.

Кажется я своими записями по поводу родового дерева создаю ощущение, что занятие это простое, нужно только перерыть гору неких бумаг и дело в шляпе. На самом деле — даже близко не так.

Вполне допускаю, что чьи-то славные предки жили на такую широкую ногу, что бумаги, где они упоминаются, так и прыгают в руки, но вряд ли ошибусь, если предположу, что как правило всё наоборот — материал искать трудно, сопоставлять приходится десятки обрывочных сведений, местами решать вполне детективные задачи, иногда интересные, чаще — скучные.

Всё очень неравномерно — иногда за день добавляешь несколько поколений, иногда за три года продвигаешься на одно-два. Последний случай у меня, например, со Старостиными (это девичья фамилия моей бабушки со стороны папы) — продвинулся очень мало, собираю информацию и выжидаю — не найдутся ли новые источники, не появятся ли новые мысли.

Проблема в том, что по фамилии Старостиных самая дальний известный мне предок — Николай Феодорович, примерно 1870 года рождения, крестьянин Старо-Письмянской слободы.

Год рождения известен из двух косвенных источников.

Во-первых, даты его свадьбы (30 января 1891, по-старому стилю), полученной из Нацархива Татарстана (фонд 4, опись 1 доп. д. 115, стр. 249 об., стр. 250, запись №7). На эту дату жениху был 21 год.

Во-вторых, из другой записи 1900 года, где упоминается, что ему было 29 лет, месяц неизвестен, но по косвенным признакам получается период июнь—сентябрь.

Первая запись нам указывает на 1869 или 1870, вторая — на 1870 или 1871. Вроде как выходит, что Николай Феодорович родился в 1870, раз два источника указывают на этот год, но не тут-то было.

По моему опыту, чем дальше от рождения, тем чаще указанный возраст не совпадает с реальным — не очень-то чётко помнили крестьяне когда родились. В Нацархиве записей за 1871 о рождении Николая Феодоровича не обнаружилось, что не говорит о том, что их и не было — тот архив не раз горел, может запись просто не уцелела. А записей за 1867—70 гг. по Старой Письмянке и вовсе нет — то ли сгорели с концами, то ли никогда не было.

В сухом остатке сведения по году рождения довольно примерные: период 1869—71, но скорее всего не 1871.

К счастью, мне повезло — в Самарском Архиве я совершенно по другому поводу когда-то заказал дело 133, опись 32, фонд 32, при повторном просмотре, уже при изучении этой ветки, на обороте страницы 149 нашлась запись за 4 декабря 1869 год о рождении некого Николая, родители — Феодор Ефимович и Устина Ивановна:

Других подходящих Николаев, родившихся в тот год, я в этом деле не нашёл — у остальных отчество другое. Это достаточно сильное основание считать Феодора Ефимовича моим предком, возможно сильнее мне уже не получить, но буду пытаться найти записи и за 1870 год тоже.

Вероятность ошибиться чуть-чуть снижает отчество супруги — Ивановна (кстати, Иван не такое уж распространённое имя было, как можно подумать), среди поручителей на свадьбе моего предка был Маркел Иванович Ковшекин, возможно — брат матери. Если позже удастся выяснить, что у Устины Ивановны действительно был такой брат, это будет более сильный довод.

А пока можно продвинуться чуть дальше — в самарском же архиве, в деле №120, опись 1, фонд 150, на обороте страницы 187 (это перепись за 1850 год), есть Ефим Яковлевич (52 года на тот момент), его жена Дарья Ивановна (41 год) и их сын Феодор, родившийся 6 февраля 1840 года.

Нигде прямо не написано, что этот и вышеупомянутый Феодор — один и тот же человек, но включим логику.  Во-первых, других подходящих кандидатур нет, а переписывали в селе всех крестьян. Во-вторых, на момент рождения предполагаемого сына Николая Феодору было 29 лет — вполне подходящий возраст, было бы ему 15 — это было бы решающим аргументом против, в-третьих, среди крёстников Николая Феодоровича есть Евстафий Ионович — у Феодора Ефимовича есть двоюродный брат с таким именем и отчеством (1837 г.р.).

В итоге получается такая картина:

Если насчёт связи Ефим Яковлевич → Феодор Ефимович у меня сомнений нет, тут всё вырисовывается достаточно чётко, то с Николаей Феодоровичем полной уверенности быть не может, пока на руках у меня не появятся записи о рождениях в этом селе за 1870 год (если они вообще существуют). Пока же придётся работать с существующей версией.

Чудесное нашлось в комментариях на «Хабре»: логичный, на мой взгляд, способ получать значения с конца массива. Способ, вообще говоря, для «Пайтона», но и для «ПХП» можно применить.

В «Пайтоне» есть такая проблема, даже не то чтобы проблема, скорее мелкое неудобство, что списки, если их считать с начала, нумеруются с нуля, а если с конца — с минус единицы:

>>> print([1,2,3][0], [3,2,1][-1])
(1, 1)

Лично я к этому так привык, что в нелогичность такого поведения сразу и не вник. Неудобство становится более очевидным, если от фиксированных значений перейти к переменным:

>>> i=2
>>> print([1,2,3,4][i], [4,3,2,1][-i-1])
(3, 3)

Чтобы брать значения с конца, везде, как приклееную, приходится таскать эту дурацкую минус единицу. Но есть способ лучше, более того, я им иногда пользовался, но почему-то не возвёл в систему — можно использовать тильду. Всё сразу становится более логичным:

>>> i=2
>>> print([1,2,3,4][i], [4,3,2,1][~i])
(3, 3)
>>> print([1,2,3][0], [3,2,1][~0])
(1, 1)

Для тех, кто не понимает смысла операции «тильда» можно объяснить, что без тильды значения берутся с начала, с тильдой — с конца. Здо́рово!

Обычно в таких случаях возражают, что новички будут путаться. Это какой-то странный аргумент, честное слово, в «Пайтоне» для новичков очень много новых «значков» — те же декораторы, а «тильда» есть в большинстве распространённых языков, пусть новички учатся, к тому же забыть вычесть единицу — одна из частых ошибок, встречается не только у новичков, но и у матёрых программистов.

С Новым Годом, ребята, и привет из Шри-Ланки! Тут солнце, океан и четыре года как кончилась война. Страна немного в запустении, на горных серпантинах встречаются не убранные пока доты, в городах много заброшенных зданий, но в целом хорошо — прекрасная природа, приветливые люди.

Шри-ланкийский слон передаёт вам всем привет! Я его составил из фотографий заборчика внутри одного из местных буддистких храмов.

И, кстати, тут я в первый раз в жизни прокатился на слоне, не очень-то увлекательно, но один раз в жизни попробовать можно — в течение 20 минут неудобно сидишь на многотонной шагающей штуке мышинного цвета, из которой торчат редкие, но очень длинные тёмные волосы.

Когда сидишь сверху, не кажется, что едешь на чём-то живом, лишь требовательный хобот, куда иногда надо закидывать банан для поощрения, напоминает, что это слон, а не какой-то тухловатый аттракцион, на который ты сдуру взобрался и теперь терпеливо ждёшь когда же всё кончится.

Кошмар, как я устал к концу этого года, надеюсь восемь дней отдыха вернут меня к жизни.

Мне Архив Башкортостана нравится куда больше самарского — документы заказывать не надо, поиск простой, быстрый, да и документы скачиваются элементарно, очень удобно!

Единственное — если без ухищрений, документы приходится скачивать по одному, а смотреть их с диска всё равно удобнее — загружаются они быстрее, чем через интернет.

Для «Мака» и «Линуксов» подойдёт такой способ: открываем в браузере нужный нам набор документов, вводим в консоль браузера следующую команду:

I = document.querySelectorAll('img[src*=imgt]'), D = [];
for (i in I) if(i*0==0) D.push('wget -O '+('0000'+i).substr(-4)+'.jpg "'+
I[i].src.replace("/imgt", '/img')+'"'); console.log(D.join(';'))

Получившиеся в результате выполнения команды, копируем в командную строку в директории куда нужно скачать документы и дожидаемся окончания.

В IE11 интересную штуку сделали — ленивую загрузку. Можно пометить картинку (включая внедрённые тегом SVG), теги для воспроизведения видео и аудио, скрипты и многое другое специальным атрибутом lazyload, который означает «начать загружать, когда загрузится всё важное».

Иногда может быть удобно, для оптимизации скорости загрузки страницы, попросить браузер не загружать пока что-то объёмное. Я, например, в одном из наших проектов поставил этот атрибут аватарам пользователей. Пример использования:

<img src="avatar-3132.png" width="200" height="200" lazyload="1">

Можно добавить этот атрибут к банерам (на что мало кто согласится), большим графическим оформительским элементам (чтобы пользователь быстрее начал читать статью), фоновой музыке (правда она редко бывает вообще уместна) и т. п.

Разобрал-таки надпись напротив записи о семье моего прапрапрапрапрапрадеда однодворца Прокофия Тимофеевича Широкобокова (1779—1853)! Отмечу для себя, что позже его потомки превратились в Широбоновых.

Прокофий Тимофеевич — это прапрадед со стороны матери моего прапрадеда Никанора Ивановича Литвинова про которого я немножко как-то рассказывал.

Два дня бился над почерком изувера, вписавшего в ревизию откуда именно переехали мои предки по этой линии. Самостоятельно разобрал бо́льшую часть слов, а с остатком помогли ребята с генеалогического форума, там есть фантастические умельцы читать чужие закорюки.

Вот вам этот шедевр каллиграфии (правая колонка):

По всей видимости тут написано следующее: «переезд оной же губернии, уезда и волости из села Солдатской причислены по указу Оренбургской казённой палаты в 1833 году». Потомки, если в будущем изобретут роботов, способных проходить каптчи, суйте им архивные документы, посмотрим кто кого.

Переехали они в село Ефановку (сейчас — Крым-Сарай), село входило в состав Бугульминского уезда, а как следует из текста переехали Широкобоковы куда-то неподалёку.

Я не смог пока найти ничего со словом «Солдатской» вокруг Бугульмы, кроме слободы Письмянской Солдатской, на карте 1805 года она хорошо видна справа (и до сих пор существует в виде села):

Кстати, оцените: карта нарисована вручную в 1805 году и раскрашена акварельной краской.

Слобода очень старая — существует с 1730-х годов, первыми поселенцами были отставные солдаты и потомки польских шляхтичей (в этой связи один конец слободы именовался Панской Письмянкой). На польскую фамилия Широкобоков как-то не тянет, более вероятна версия отставных солдат.

Хорошо бы найти список пунктов тогдашнего Бугульминского уезда, но мне пока ещё не удалось это сделать. Мне как-то слабо верится, что сёла западнее (Солдатская Письмянка) и восточнее (Крым-Сарай) Бугульмы могли принадлежать одной волости, а как мы знаем из каракуль, волость должна быть одна. Если список не найдётся, придётся ползать по карте — убийственное занятие.

Параллельно нужно будет попытаться найти ревизию (перепись) 1816 года по Солдатской Письмянке, по всем признакам она в Башкирском архиве и покопаться там. Причём по этой слободе материалы есть и в Нацархиве Республики Татарстан, мой сканер нашёл документы за 1809-1820, 1822-1823, 1830, 1832-1834, 1837-1841, 1843, 1847, 1849-1850 гг, жаль сами документы не доступны в электронном виде. Нужно будет проработать и их.

Минута славы на «Баше», на этот раз — из моего твитера.

Тема родительского селектора в ЦСС всплывает ужа давно, если не ошибаюсь, в Вебките даже как-то был эксперементальный синтаксис для его поддержки.

Что такое родительский селектор? О, это очень простая и мощная штука, к примеру, если клиент выбрал что-то в каком-то окне, нужно всё окно спрятать. При помощи ЦСС это можно было бы сделать так:

.window < :checked { /* экспериментальный синтаксис родительского селектора из Вебкита */
    display: none;
}

Сразу скажу, задумка мощная, а реализация плохая. Какую проблему тут видно сразу? Непонятно что значает этот знак. Непосредственного родителя мы здесь выбираем или любого? Если непосредственного, как выбрать любого и наоборот?

Все синтаксисы родительского селектора (включая, например, :parent) грешат чем-то подобным — они не гибкие или неоднозначные.

Мне бы хотелось видеть абсолютную гибкость в отношении родительского селектора и мне кажется, синтаксис тут напрашивается сам собой:

.window > (:checked ~ :checked) {
    display: none;
}

Всё сразу становится логично, на мой взгляд: применить стиль к тегу с классом window, у которого два непосредственных потомка-соседа находятся в состоянии «checked».

Совсем не понимаю людей, которые покупают себе на Новый год пластиковую ёлку из экологических соображений. Из лени — понимаю, из-за зелёного цвета мозга — нет.

Я признаю на Новый год только настоящие деревья. Пока жена в спортзале, сделал ей сюрприз — приволок из «Леруа Мерлен» нордманскую пихту. Установил дома дедовским способом — в ведро, куда понапихано старых тряпок.

«Защитникам леса» хочу сказать следующее. Ребята, когда вы покупаете бифштекс, вы как себе представляете, откуда берётся мясо? Браконьер идёт в лес, выбирает там самую симпатичную корову и убивает? Нет же? Откуда такая байка про ёлки тогда — про мужичка и ближайший лес? Все, вроде, знают о существовании питомников.

Когда речь идёт о потреблении чего-то в масштабах страны, от кустарщины (вырубки в ближайшем лесу) быстро переходят к разведению и выращиваю (питомники). Это касается чего угодно — страусов, вёшенок, кроликов.

Соответственно питомники выращивают туеву хучу ёлок, елей и пихт, чтобы к празднику срубить их и привезти в магазины. Если вы не будете покупать ёлки, вы не сохраните леса. Случатся две вещи: всё что выращено, но не распродано выкинут и в следующем году посадят не ёлки, а что-то другое. Только и всего.

Цитату в заголовке, думаю, мало кто узнает. Она из лучшего мульфильма всех времён и народов «Падал прошлогодний снег».

Человеку, исследующему свой род, часто интересно узнать откуда пошла его фамилия, кто были люди, передававшие её из поколения к поколению. Думаю, этому причиной разумная избирательность — через десяток поколений у вас уже более тысячи предков и чувствовать к ним всем родство невозможно, гораздо проще выбрать для эмоциональной связи одну цепочку людей, тем более, что эта цепочка определена довольно понятным способом — в паспорте (чаще всего) стоит именно их фамилия.

Так и со мной — хочется проследить за людьми, о будущем существовании тебя даже не делавшим попыток подумать, но уже тогда несущими в себе частичку меня.

Итак, поиски в архивах дали определённые плоды. Сам я родом из Лениногорска, а если отматывать время назад, мои фамильные предки кратко остановились в Старой Письмянке, потом на несколько поколений осели в Андреевке Бугульминского района, а туда попали из-под Курска — из села Средние Апочки Старооскольского уезда Опочинской волости. Это чёрным по белому записано в переписи населения 1832 года, даже год переселения указан:

Легенды о курском происхождении моей фамилии я слышу уже больше года, только начал исследовать фамилию, почти сразу узнал, что я «курянин». Правда более точных сведений нехватало, например, была версия, что переселение произошло из деревни Арепьёвка (современное село Репьевка Тимского района).

Теперь место мне известно точно, хотя разобрать почерк на скане было очень тяжело. Помог справочник «Курская губернія. Списокъ населенныхъ мѣстъ по свѣдѣніямъ 1862 года» (издание 1868) — название уезда и волости читалось лучше, найти же на нескольких страницах что же за населённый пункт скрывается за каракулями уже не так сложно:

В книге «Россия. Полное географическое описание нашего отечества. Настольная и дорожная книга для русских людей» под редакцией В.П.Семенова и под общим руководством П.П. Семенова-Тян-Шанского за 1902 год село так же упоминается:

В 20 вер. к з.-с.-з. от ст. Горшечного расположено село Средн. Апочка, уже в Старооскольском уезде Курской губ., имеющее 2200 жит., волостное правление и лавки.

По нынешним временам 2200 жителей — довольно много, но я заметил, что в то время многие сёла имели такую численность. Кстати, церковь, упомянутая в справочнике и дающая населённому пункту статус села, существует и по сей день.

Село тоже существует, я специально выбрал кусок побольше из карт «Яндекса», чтобы было видно где оно располагается по отношению к Старому Осколу — крупному населённому пункту:

В настоящее время село всё ещё крупное — по состоянию на 2010 год в нём жило 537 человек, немало как мне кажется.

Интересно получилось с названием. Я обыскал весь интернет, но этимология нигде не всплывала, пока мне не попался на глаза город Опо́чка в Псковской области — его история отыскалась быстро.

Ниже два герба — слева самого города, а справа — Опоческого уезда, центром которого был когда-то город Опо́чка.

Город стоит на реке Великой, дно которой покрывают камни — порода, которую называют опока, на обоих гербах внизу кучкой сложена именно она. Из опоки была выстроена крепость, которая дала начало городу Опочка.

Вернёмся к селу. Село Средние Апочки расположено на реке Апочке, а местность относилась к Опочинской волости. Думаю, имеет место обычное искажение «Опочка» → «Апочка», тем более, что в названии волости мы видим букву «о». Так что я полагаю, история названия здесь та же.

А ещё на сайте «Наши предки» я нашёл интересную информацию:

Характерным для селений Оскольского уезда является то обстоятельство, что в них не было почти совсем ни крестьян, ни бобылей. На весь уездъ в начале XVII века был только один бобыльский двор. Население Оскольского уезда состояло целиком из детей боярских.

Только в двух деревнях Чуфичевского стана Верхней и Нижней Атаманской жили станичные атаманы, а в сельце Голубине Орлицкого уезда — беломестные казаки.

Так как некоторые мои предки с маминой стороны — именно однодворцы Осколького уезда, а не крестьяне (бобыль — это тоже крестьянин, только безземельный), получается, что я, по всей видимости, боярский потомок. Например, в дереве у меня имеются однодворцы Кандауровы из Нижнего Чуфичева, которые упоминаются в «Писцовой и межевой книги города Обояни и его посады и поместных земель в станах Залесском, Салотинском и Рудовском» от 1684 года:

Въ селѣ помѣщики дѣти боярскiя: … Ондрей Дониловъ сынъ Кондоуровъ, … Ѳедоръ Дѣевъ сынъ Кондоуровъ

А я-то был уверен, что у меня предки — сплошные крестьяне.

Несколько читателей сообщили, что моя скачивалка архивов ЭлАра не работает — самарский архив что-то у себя изменил и она перестала работать.

Вчера мне понадобились документы оттуда, поэтому я её немного подпилил под новые реалии. Разрешение файлов пришлось убавить, но лично мне это дискомфорта не доставляет, а скачивается намного быстрее. В общем, новая версия лежит там же.

Чтобы вытащить из страницы список картинок, которые нужно качать, можно воспользоваться следующим способом: открываем консоль браузера и пишем туда следующее:

console.log("dxo.itemsValue=['"+
window['MainPlaceHolder__storageViewerControl__storageFilesViewerControl_FilesDropDownList_DDD_L'].
itemsValue.join("','")+"'];")

Вывод нужно скопировать в файл и натравить на него скачиватель. Параметры остались неизменными.

У меня тут несколько примечательных вещей в родовом дереве случилось.

Во-первых, дерево перевалило за 2000 человек — на настоящий момент это 2024 персоны, причём предпосылки к дальнейшему заполнению отнюдь не туманные. Судя по всему, скоро на сайте, где я веду дерево, придётся покупать следующий тарифный план, у текущего есть ограничение — не более 2500 человек.

Во-вторых, ещё в одной ветке я дотянулся до человека, имя которого дало фамилию роду — Меркул, мой прапрапрапрапрапрапрадед. Его прапраправнучка Анастасия Евдокимовна 12 февраля 1891 года вышла замуж за Николая Фёдоровича Старостина — моего прапрадеда. О его существовании я узнал из отчества его сына, о котором мне ещё в детстве рассказала бабушка — Клавдия Фёдоровна.

Через восемь лет после брака у Николая и Анастасии ещё не было собственного дома, занимались земледелием, арендуя землю под коноплю, овёс, рожь. В собственности было несколько лошадей, свиней, овец и корова с телёнком.

Впрочем, речь не про них, вот он, Меркул, в те времена, конечно, совсем не Меркулов, эта фамилия появилась намного позже:

И в-третьих. Я уже упоминал неоднократно, что мои предки, в основном, получили фамилии примерно в 1888 — как раз в это время вышел соответствующий указ сената, предписывающий всем взять себе фамилии.

Большинство моих предков были крестьяне и фамилий у них до той поры не было, прочие же сословия имели фамилии и раньше. У меня в дереве эти прочие сословия тоже встречаются — в основном, однодворцы. Я не помню, чтобы их вообще хоть как-то упоминали на уроках истории в школе, так что для меня было сюрпризом, что когда-то были какие-то там однодворцы.

Однодворцы — любопытный социальный класс, стоявший посередине между помещиками и крестьянами. Это, так сказать, бывшие «пограничники», получившие свой статус за службу. Долгое время, по всей видимости, жили герметично, так как считались отдельной этнической группой, а после упразднения сословия влились в число русских.

Куда ни кинь по дереву, мои предки, в основном, родом из-под Курска. В Оренбуржскую губернию (позже эта часть принадлежала Самаре, теперь это территория Татарстана) попали в результате расселения. Например, если брать мужскую линию Степанищевых — мы приехали в 1828 году из села Средние Апочки Старооскольского уезда Опочинской волости.

Чуть выше я упоминал, что сословие упразднили, видимо, это стало причиной того, что долгое время Степанищевы попадались мне как крестьяне, пока я не наткнулся на ревизскую сказку (перепись населения) 1834 года в самарском архиве, где мои Степанищевы упоминаются с фамилией, да ещё и числятся однодворцами.

Знакомьтесь, Михайла Сергеевич Степанищев, родился в 1770 году, однодворец, мой прапрапрапрадед, чуть ниже на снимке перечислены его потомки:

А вот, собственно, шапка таблицы, в которой числится Михайла Сергеевич:

Разобрать непросто, написано следующее: «269 об ревизская скаска. 1834. года Апреля 21. дня Оренбургской губернии Бугульминского уезда. деревни Андреевки». Ниже: «Мужской пол. Однодворцы».

На обложке «скаски» тоже написано, что это список однодворцев, так что сомнений нет.

В курский архив я пока не обращался — ещё надо проработать то, что ближе. Например, интересные документы есть в архиве Толятти и в Башкортостане. Как бумаги попали в Тольятти я не знаю, а с Башкирией просто — до Оренбуржской эта местность числилась за Уфой, столицей Башкортостана.

Как я уже рассказывал, если отматывать назад по времени, фамилии в моём роду пропадают примерно в 1888 году. Соответственно, все люди дальше этого года у меня в дереве должны быть без фамилий, но я, для удобства, их им всё равно присваиваю — по потомкам.

А недавно случилось интересное — похоже у трёх веток (на самом деле у четырёх, но одну ещё надо проверить — мои ли предки) нашлись люди, имя которых легло в основу фамилии потомков, причём жили они примерно в одно время — на скриншоте их карточки обозначены стрелками и выровнены по поколениям.

Видимо, когда давали фамилии, происходило что-то вроде:

— Чьи будете? — Макридины? — А вы? — Мироновы мы… — А вы чьи? — Евдокимовы…

Т. е. по принадлежности к главе рода. Макрида, видимо, была достаточно властной женщиной, раз мои предки стали не Афанасьевы, а Макридины.

Хорошая иллюстрация на тему как можно ускорить программу на порядок, убрав из неё одно слово. Первый и второй запуск отличаются только одним — в первом случае в моей программе для игры в «Словохват» присутствует преобразование типа set в tuple, а во втором этого нет.

Поиск наличия значения в set происходит многократное быстрее.

Кстати, в «Словохвате» можно использовать ещё и названия городов, а в моём словаре их нет. Но ничего не мешает использовать два и более словаря. Например, я скачал первый попавшийся словарь российских городов (он там в формате Экселя) и теперь использую и его:

cat <(unzip -p /Users/bolk/Downloads/spisokl-gorodov.xlsx xl/sharedStrings.xml |
awk -v RS=t '/^>.*<\/$/ {gsub("[<>/]", ""); print $0}' |
tr "[:upper:]" "[:lower:]" |
iconv -f utf8 -t cp1251) ~/Downloads/lop2v2/lop2v2.txt |
pypy slovohod.py /dev/stdin моибуквы

Вчера подсел на игру «Словохват», вроде игра незамысловатая, но очень интересная.

Смысл — занять одну из клеток противника, помеченного «звёздочкой», в терминах игры это называется «столица». Чтобы занять клетку, нужно придумать слово с буквой, которая написана на этой клетке, причём нужно уложиться в отведённое время — сверху тикает таймер.

Клетку можно использовать, только если она примыкает к клетке вашего цвета. Клетки чужого цвета захватываются по тому же правилу, но в первый раз они становятся серыми и только в следующий — вашего цвета.

На медиане поля действуют ещё какие-то законы, пока не разбирался, правила есть на сайте. Длина слов важна — упрощённо, чем длинее слово, тем больше вам даётся очков, за очки можно «покупать» различные штуки — дополнительное время, дополнительную букву, «молнию» (вычищает близкорасположенную клетку от цвета противника).

У автора получилась неплохая такая тактическая игра. Мне играть было скучновато — очень лень выдумывать слова, поэтому я написал небольшую программу на Пайтоне, которая работает со словарём под редакцией профессора Лопатина, ей нужно задать файл словаря и буквы, которые у вас есть, она придумает слово:

Работает неспешно, я оптимизировать не стал, времени, даваемого игрой, на поиск вполне хватает (по крайней мере на моём ноуте). Если кому-то захочется оптимизации, то просто посмотрите как преобразуется словарь и закешируйте преобразованный вариант.

У меня на каждом запуске словарь преобразуется заново. Естественно, в словаре, помимо разрешённых частей речи, есть прилагательные, глаголы и так далее — их я не отфильтровываю, в словаре нет для этого информации.

# coding: utf-8
import itertools
import sys
import codecs

# дружим с консолью
sys.stdin = codecs.getreader('utf-8')(sys.stdin)
sys.stdout = codecs.getwriter('utf-8')(sys.stdout)

# строки с пропусками любых букв в любом количестве
def combinations(str):
    for l in xrange(2, len(str)+1):
        yield itertools.combinations(str, l)

# собираем каждую в строку
def iterstr(str):
    for s in itertools.chain(*combinations(str)):
        yield u''.join(s)

# все наши комбинации
def uniqcombinations(str):
    return set(iterstr(sorted(str)))

# проходим по словарю
def iterdict(name, min, max):
    with open(name, 'r') as f:
        for line in f:
            line = line.strip().decode('cp1251')

            # текущее слово должно содержать только буквы и быть не больше искомого слова
            if max >= len(line) >= min and line.isalpha():
                yield u''.join(sorted(line)), line

# ищем наше слово
def find(word, dictname):
    words = uniqcombinations(word)

    for line, original in iterdict(dictname, 3, len(word)):
        if line in words: print(original)

# запуск программы и небольшая помощь
try:
    find(sys.argv[2].decode('utf-8'), sys.argv[1].decode('utf-8'))
except IndexError:
    print(u'Запуск: {0} <словарь> <буквы в наличии>'.format(sys.argv[0]))

Писал именно на Пайтоне из-за прекрасного модуля itertools, на этот раз он пригодился функцией combinations — она выдаёт генератор всех комбинаций букв, заданной длины, без изменения их порядка. Очень хорошо, что не пришлось писать этот скучный кусок кода самостоятельно.

Если вы думаете, что выиграть можно бездумно подставляя слова из моей программы, то сильно ошибаетесь — на сайте попадаются противники, которые вас с таким подходом разнесут в пух и прах.